— В какой-то степени ты прав, Жора, а с другой стороны — не прав…
— Значит, я уже — Жора — перебил его Сырцов.
— А что — нельзя?
— Можно, можно. Я теперь без погон и должности.
— Если бы просто так ты зашел, рад бы был сердечно. Но ведь ты с расспросами?
— Догадаться нетрудно.
— Хвоста за собой не привел?
— Обижаешь, брат. Но что-то ты сильно беспокоишься.
— Разумная осторожность.
— Что ж, пусть будет так. — Сырцов, опасаясь делать резкие движения на шатком табурете, осторожно вытянул ноги, засунул для удобства руки в карманы джинсов, демонстрируя свою открытость, душевно признался: — Мне Колобок позарез нужен, Юра!
Веселый паренек был красавец Юра. Хохотнул и сообщил:
— Он и бабушке с дедушкой нужен, и волку, и лисе…
— Я — лиса, Шляхтич, которая должна его схамкать. Но шутки в сторону. Где он?
— А я в сказочной иерархии — дедушка. Ушел он от меня, Жора.
— Когда?
— Чистая метафора насчет дедушки. Я его с совместной сидки не видел.
Поиграл желваками Сырцов. Раздражало его откровенное вранье.
— Вот так не надо, Шляхтич. Твои контакты с ним на воле установлены.
— На псарне консультировался?
— Ты много иностранных слов знаешь. И вдруг — псарня. Грубо, бизнесмен. Я ведь тоже пес. Только отвязанный. Остерегайся, укусить могу.
— Какой ты пес! Ты — тигр на вольной охоте в Уссурийской тайге. Говорят, ты нынче лучший частный сыскарь на Москве.
— Отвлеклись, — строго осадил Сырцов. — Запевать пора, Юра. Как говорят наши славные артисты, старые песни о главном. Или, если хочешь, наоборот: главные песни о старом. Где Колобок?
— На него гон, Жора. — Неудобно было в этом овечьем закуте привыкшему к комфорту Юрию Казимировичу Гронскому. Он со стула пересел на стол. Стол зашатался.
— Откуда знаешь?
— Ты с ним всего на час разминулся.
— То отказка, то откровенность невероятная. Во что играешь? К чему меня подводишь?
— Да прикинул, я, что самое лучшее для Димона — в твоих лапах очутиться. Возьми его, Жора, и в кич определи. Может, он там гон и пересидит.
— Если общий гон по закону, не пересидит. Там и кончат.
— Я сомневаюсь, что это гон по всем правилам. Выручи его, Жора.
— Тебе известно, что он хотел меня жмуриком назначить?
— Но не назначил же!
— Не играет рояли. Не его заслуга.
Красавец Юра и на столе не усидел. Походил бы, да негде. Прислонился, не жалея пиджака от Армани, к грязной стене.
— Но убивать ты его не будешь?
— Как цель такой вариант мной не предусмотрен. Но полной гарантии дать не могу. Мало ли какие возникнут обстоятельства. Все зависит от него, — предельно откровенен был и Сырцов. И в ответ на эту откровенность потребовал: — Что он собирается делать?