Я чуть не сказала, что если судить по его поступкам, то не хватает мне шоколада, причем очень сильно не хватает. Настолько сильно, что мой организм его уже и вместить не может. Но суп так аппетитно пах, а говорить с набитым ртом не только неприлично, но и не слишком удобно, поэтому я просто махнула рукой и приступила к обеду.
Лусия ворчала на мое нехорошее поведение и говорила, какой Кастельянос замечательный и как мне повезло, что он мне хочет помочь. И тут я поняла, что мне есть, что ответить. Бруно вчера сказал, что я его девушка, а значит, гулять вечерами мне теперь будет с кем. Я невольно заулыбалась, и сменщица умиротворенно сказала:
— Да, будущей фьордине Кастельянос повезет.
До будущей фьордины Кастельянос мне не было никакого дела. Кроме того, если он продолжит столь активно помогать всем пришедшим в отделение, у него совсем не останется времени, чтобы заниматься собственной личной жизнью.
— Ему ее еще найти надо, а он не торопится, — сказала я, отодвигая опустевшую тарелку. — Спасибо, Лусия, я побежала.
— Как это — побежала? — встрепенулась она. — А второе? А договорить про Рамона? Как это — еще найти надо?
— Второе в меня не влезет. А личная жизнь фьорда Кастельяноса меня не касается.
Лусия растерянно захлопала глазами. Было это довольно уморительно, но я не стала на нее долго смотреть, а выскочила из столовой, пока она не опомнилась. Меня несколько удивила ее реакция на то, что второе в меня не войдет. Сама накладывает огромные порции, а потом требует, чтобы я съела еще хоть что-то! Я растягиваться не умею, а желудок у меня сейчас наполнен так, что еще немного — и может лопнуть. И то, что в госпитале мне окажут немедленную помощь, еще не значит, что я согласна так рисковать.
До своего рабочего места я и дойти не успела, как на моем пути возник тот, кого мы с Лусией только что обсуждали. Фьорд Кастельянос был очень встревожен.
— Дульче, мне сказали, что ты заболела, — трагическим голосом возвестил он. — Ты совсем о себе не заботишься.
— Утром я себя чувствовала не очень хорошо, но сейчас все прошло.
Я попыталась его обойти, но не тут-то было. Он заступил мне дорогу, словно я была вражеской армией, а он — единственное препятствие на ее пути к Фринштаду.
— Дульче, тебе надо срочно обследоваться. Вдруг это начало серьезного заболевания?
— Фьорд Кастельянос, я просто перенервничала и не могла уснуть. Но теперь все выяснилось, и оснований для беспокойства больше нет.
— И все же я настаиваю. Прямо сейчас, чтобы отмести все сомнения.
— Прямо сейчас у меня работа, — ответила я, все же несколько смущенная его беспокойством о моем здоровье, — так что не могу. Да и не нужны никакие исследования.