Саша вошла и ахнула. Просторная двухкомнатная квартира с высокими потолками сияла чистотой и новенькой мебелью. Алик не только уборщиков нанял, но и купил все необходимое. Все вещи были новые и дорогие.
— Вот, — сказал он теперь уже с гордостью. И Саша на этот раз уже искренне со слезами кинулась ему на шею, повторяя:
— Спасибо, Алик, спасибо!
«Ты святой», — хотелось сказать ей. Это был царский подарок.
— Живи сколько хочешь, — сказал смущенный такой горячностью Алик.
Когда он уехал, Саша обнаружила забитый продуктами холодильник. Да, совсем не так впервые встречала ее Москва. А теперь и накормила, и приютила. Но расслабляться нельзя. Никакого благодушия.
…Алик позвонил через несколько дней. Сказал:
— Приезжай. У нас маленький семейный праздник: десять лет назад мы с Ликой поженились. Завтра мы улетаем в Париж, жена так захотела. Хотя я бы с удовольствием остался здесь. Надоело мне мотаться по заграницам, везде одно и то же. Но разве с Ликой поспоришь? А сегодня вечером будет семейный ужин: только ты, Лика и я. Она в хорошем настроении. Прислать за тобой машину?
— Спасибо, я возьму такси.
Несмотря на свою решимость, Саша волновалась. Они с теткой не виделись два года. Целых два года! Редкие звонки, по пальцам пересчитать, да безликие поздравительные эсэмэски. «Даже охрана меня теперь не узнает», — с горечью подумала Саша.
Но ее узнали. Плечистый паренек даже улыбнулся как старой знакомой. Почти никто из охранников не сменился, видимо, Лика воспитывала «свои кадры» и ценила их.
До парадного Сашу подбросили на электрокаре. Горничная улыбнулась приветливо и пригласила в гостиную. Саша шла с бьющимся сердцем. О, сколько с этим домом связано воспоминаний! В основном неприятных. Первым встретил ее Алик, еще в дверях. Обнял за плечи и провел к столу.
— Сговорились? — вместо приветствия сказала тетка и встала. — А не изменяешь ли ты мне, Переплюев?
Саша чуть не рассмеялась. Думать об Алике как о мужчине было странно. Ни на мгновенье в его объятьях она не почувствовала ничего, кроме дружеской симпатии. Он был существом бесполым, и Саша удивлялась тетке. Неужели у нее с Аликом есть интимные отношения?
— Здравствуй, Лика, — она старалась держаться как можно естественнее.
— Что ж, племянница, здравствуй, — тетка и спустя двенадцать лет осталась все той же глыбой льда. Монументальной глыбой, с чеканными чертами лица, которое годы не брали, да и медицина ушла далеко вперед. Над этим лицом трудились лучшие косметологи и пластические хирурги. Потому оно и не старело. — Не усидела в Грачах, да? Что, попытка номер два или ты погостить?