- Огонь! Чаще стрелять!
Еще одна пуля ударила в камень буквально в полушаге от головы. Алекс быстро перекатился вправо, сбивая стрелкам прицел и проклиная мешающие ему ножны сабли.
- Вперед! Вперед!
Поднявшись, капитан побежал вслед за ушедшими вперед солдатами. Саблей уже не махал во избежание повторного интереса османийцев, а укрывавшие противника камни вдруг оказались в какой-то полусотне шагов. Остался последний решительный бросок.
- В атаку! Ура-а-а-а!!!
Команда офицера, поддержанная громогласным матом унтеров, возымела нужное действие.
- А-а-а-а!!!
Преодолев оставшееся расстояние, солдаты добрались до тех, кто за ними укрывался. Пуля на пулю, штык на штык. В горячке боя, руоссийцы перестреляли и перекололи всех османийцев за считанные секунды, сказалось численное преимущество. Когда капитан добежал до османийского укрытия, там все уже было кончено.
- Занять оборону!
Алекс вернул саблю в ножны.
- Охримцев!
- Я, господин капитан!
- Уточни потери. Пленные есть?
- Никак нет, госп... А, не, есть один!
Унтер указал на османийского солдата, скорчившегося в десятке шагов от них. Этому "пленному" проткнули штыком живот, а затем его приложили прикладом по голове, но он был еще жив, хотя и ненадолго. Капитан махнул рукой, отпуская взводного унтер-офицера, а сам взобрался повыше, чтобы лучше рассмотреть подходивший османийский батальон.
Противник заметно приблизился, и теперь оптика позволяла рассмотреть детали. Впереди следовал конный разъезд из четырех десятков всадников. За ними на удалении четверти версты в ротных колоннах следовали основные силы, в конце артиллерия и обоз. В середине колонны Алекс разглядел еще одну группу кавалеристов десятка в два сабель, не иначе, начальство.
- Господин капитан, разрешите доложить! Потери: двое убитых, восемь раненых из них трое тяжелых! Первая помощь оказана!
Троих тяжелых можно разместить на артельной телеге, кто сможет - пойдет своими ногами. А кто не сможет?
- Сколько неходячих?
- Еще трое, господин капитан!
- Ладно, ступай, - разрешил Алекс.
Теперь оставалось только ждать. Прошла еще треть часа, капитан уже с беспокойством поглядывал в бинокль. Еще полчаса и теперь уже руоссийцам придется принимать бой с превосходящими силами противника. Но раньше османийцев заявился Фелонов с двумя лошадями в поводу.
- И где ты только так изгваздался?
- Да у нас тут, знаешь ли, бой был.
- Война войной, а мундир последний, между прочим.
Алекс с досадой припомнил, что другого мундира, действительно, нет, а до заказанного в Ясене нового еще нужно дожить. Тем временем, наплевав на субординацию, отставной унтер выбил из формы пыль, в которой успел изваляться офицер. Вместе с формой досталось и ее владельцу.