Я встал рядом с ней, прикидывая, как бы сподручнее спихнуть эту ненормальную в комнату. Говорят, у психов силы удваиваются, а то и утраиваются, как бы не сплоховать.
– Егор, я не хочу жить. – Она снова немигающим взглядом смотрела мне в глаза. – Давай уйдём вместе. Там никто нас не разлучит, никто не помешает нашему счастью.
– Знаешь, меня и в этом мире всё устраивает. Жена, ребёнок, футбол, музыка… Почему бы и тебе не найти себе какое-нибудь применение в этой жизни?
– Как же ты, глупенький, не поймёшь… – Она обхватила моё лицо ладонями, продолжая пристально смотреть в глаза. – Как же ты не поймёшь, что для меня ничего и никого не существует, кроме тебя! Я не хочу быть твоим другом, я хочу быть твоей любовницей, спать с тобой в одной постели, варить тебе по утрам кофе…
– А муж, а дочка? О них ты подумала?
Светлана на мгновение отвела взгляд, а я успел скосить глаза вниз, где пожарные уже приготовили брезентовое полотнище. Интересно, если мы вывалимся вдвоём, они нас удержат? И выдержит ли брезент?
– Егор, давай уйдём, я тебя умоляю.
– Давай, – согласился я. – Спускайся с подоконника, выпьешь чайку, примешь ванну, приведёшь себя в порядок…
– Ты издеваешься? – В её глазах появилась злость. – Ты равнодушная, тупая скотина! – Последовали два удара в грудь маленькими кулачками, которые я перехватил. – Я тебя ненавижу!
– Хорошо, если ты меня ненавидишь, тогда я пошёл?
– Пошёл?! Ты пойдёшь со мной!
Она обвивает меня руками и резко толкается вбок, в сторону улицы. Слыша дружный вопль зевак, я судорожно пытаюсь ухватиться хоть за что-нибудь, ногти царапают краску оконной рамы, а в следующее мгновение мы, крепко прижимаясь друг к другу, летим вниз, и за пару секунд свободного полёта с зашедшимся дыханием перед глазами почему-то проносится лицо моей бывшей жены, ещё из той жизни. Только успела мелькнуть мысль: «К чему бы это?» – как мы весьма чувствительно приземляемся на тугое брезентовое полотнище. На мгновение вышибает дух, подпрыгиваем ещё раз где-то на полметра, и теперь челюсть Светланы при повторном падении врезается в мою нижнюю губу, которая тут же лопается, и я ощущаю тёплую струйку, стекающую по подбородку вбок.
Затем нас бережно опускают на зеленеющий у стены дома газон, я вижу склонившиеся над нами головы пожарных в касках. Затем их кто-то расталкивает, и возникает мужик в костюме.
– Света, Светочка, что происходит?! Господи, ты живая? С тобой всё нормально?
«Небось муженёк член партии, а чуть что – Господа вспомнил», – пронеслось в голове совсем не к месту.
Кое-как поднимаюсь на ноги, ощупываю себя. Вроде ничего не сломано, только кровь из губы продолжает течь. А тут уже началось движение, вокруг суетятся врачи, милиция, чекисты… Гляжу на незадачливую поклонницу. Как она там? Вроде шевелится, что-то бормочет, ну и ладно, пусть с ней теперь врачи разбираются, и желательно психиатры. А я своё дело сделал и могу быть свободен.