— У тебя тут скит, что ли? — спросил я, намеренно сбивая «мистический» настрой. — Монахом-отшельником стал?
Он продолжал глядеть в ужасе.
— Где нож?.. Или пойдем в милицию?
Наконец прохрипел:
— Выбросил в озеро.
— Ничего, они найдут. Ну?
Не шелохнулся.
Я сгреб его за воротник куртки и прошептал в ярости:
— Ты хотел убить моего сына?
Он сразу обмяк.
— Скажите, ведь он жив?
До меня дошло, что я не знаю, что я поверил ей! А вдруг… Наверное, на моем лице отразилось выражение его собственного, потому что он задергался. А я выдернул его из пещерки и поволок за собой. Откуда только силы взялись!
Юра вырвался, встряхнулся и зашагал впереди меня по узкой тропинке. Один только раз обернулся искаженным лицом.
— Но ведь он жив, раз вы мотались по Москве?
— Заткнись. Скорее!
Уж не помню, как мы одолели эти два километра, — завиднелся мой дом, — рука об руку ворвались в калитку, в сад, на терраску…
— Сиди тут! — прошипел я. — Иначе… — не договорив, поднялся по лестнице, рванул дверь: Коля — живой! — лежал на железной кровати, до подбородка укрытый пледом. Я откинул пушистую ткань: левая рука у предплечья туго забинтована.
— Ты закричал тогда ночью у сарая, потому что я задел рану?
— Да.
— То-то я удивился, что ты был закутан в плед. Как тебе?
— А, царапина.
— Не пижонь, весь стол был в крови.
— Просто задел артерию.
— А целил в сердце. Ты загородился левой рукой, да?
— Да.
— Убийца сидит на терраске, — отчеканил я. — И если посмеет сбежать…
— Он убийца, — подтвердил Коля бесстрастно.
— Надо бы Василия…
— Машка отлично справляется. Никого не надо, и ничего никому не рассказывай.
— Ладно, отдыхай. Я пошел на допрос.
Сын проводил меня пристальным взглядом, но ничего не сказал. Вышедши в коридорчик, я услышал негромкие голоса снизу. Говорила Мария:
— Он очень удивился, увидев у стены камень?
— Чуть не упал, — прошептал Иуда.
Мария (со страхом):
— С этой историей надо кончать.
Он (тоже со страхом):
— Но как?
Она:
— Тихо!
Я спустился и приказал с металлом в голосе:
— Мария, удались!
— Куда прикажете?
— Хоть в за кудыкины горы.
Она ушла в сад, вероятно, подслушивать. А, теперь все равно.
Ученик уже вполне оправился и заявил:
— Ваш сын — убийца.
Хорошенькое начало.
— Куда он тебя пырнул?
— Он пытался меня задушить.
— А нечего шляться ночами по чужому участку.
— Он меня вызвал.
— Если ты будешь врать…
— Вызвал по телефону, — продолжал Юра монотонно, меня словно не слыша. — Сюда. В полночь.
— И ты поперся!
— Он обещал раскрыть тайну черного монаха.
— Твоя соседка сказала, что ты ушел из дома в четыре часа.
— Ну, я заезжал к приятелю. Это к делу не относится.