— Теперь хорошо, — удовлетворенно сказал я, а сам подумал: «Надо было форму носа менять. Проклятье, ничем эту мафию не проймешь!».
Обритый бармен преобразился, но не в ту сторону. Теперь он еще более жутко смахивал на Черчилля, только без сигары и с голым черепом.
Сомневаюсь, чтобы во время торжественной встречи в Управлении кто-нибудь обратил внимание на моего спутника. Смена руководства неподходящий момент для догадок и сопоставлений. Экзекутор, тертый калач, не проронил ни слова. Он завел нас на второй этаж, в приемную бывшего начальника Горэкономупра, ныне по воле Отчета пребывающего в небытие.
Уинстон, не теряя времени, устроился за секретарским столом и зашелестел бумагами. Он как будто родился для этой должности, и если бы я не знал, что под мышками у него обретаются два короткоствольных револьвера, то о лучшем секретаре не мог бы и помыслить. А впрочем, кто знает, какие предметы обретаются под мышками у секретарей других приемных? Кто лазил к ним под мышку? Никто. А значит, не о чем и толковать.
Мы с экзекутором прошли в кабинет.
Я сразу поставил клетку на стол и принялся рыться в карманах в поисках завалявшихся крошек. Таковых не оказалось.
— Потом принесу, — шепнул я. — Потерпи пока.
Мышонок (а судя по размерам, до взрослой особи ему было еще далеко) ничуть не расстроился. Он окончательно пришел в себя и с любопытством осматривался вокруг.
Осмотрелся и я, но ничего мало-мальски примечательного не обнаружил. Да и что собирался увидеть я здесь, в кабинете бывшего начальника Главэкономупра — логове кровавого зверя? Настольную игрушечную дыбу, горку черепов в углу? Таких излишеств экс-начальник и в заводе не держал, не сделал привычки, ибо аккуратист он был редкостный и всяких новаций на дух не переносил.
Это сквозило во всем. Порядок необыкновенный был в кабинете. Не говорю о мебели, о крове, — даже пластмассовый стаканчик с карандашами находился в геометрическом центре отрезка, соединяющего правый передний угол стола и левый, а сами карандаши, на диво заточенные, торчали идеальной парикмахерской щеточкой.
Обыкновенный смертный ни за какие коврижки не решится сесть на такой стол. Не решился и я. Тем более, что времени у меня оставалось в обрез, да и вторая за последние сутки роль самозванца успела порядком надоесть.
Экзекутор, дотоле недвижно торчавший у дверей, поймал мой взгляд и выступил вперед. В руках у него невесть откуда появилась папка.
— Разрешите доложить обстановку?
«Ну, этот здесь явно ко двору», — подумал я, глядя на его безупречный пробор.
Заводить речь сразу о главном, то есть об Отчете, было неудобно. Пришлось терпеть.