В три часа двадцать пять минут он спустился вниз и, следуя выданному ему плану здания, добрался до двери, на которой висела табличка: «Офис директора». Доктор Бимиш-Невилл имел вид озабоченный и чрезвычайно значительный. Пожимая гостю руку, он задержал ее в своей ладони несколько дольше, чем требовалось, не спуская с Брока своих темных глаз. Когда они обменивались привычными в таких случаях вежливыми словами, выражение лица у доктора было отрешенное: казалось, все его внимание поглощено стремлением с места поставить гостю диагноз с помощью визуального и осязательного контакта. Затем, предложив гостю присесть, доктор занялся изучением заполненного им опросного листа.
— Итак, вы государственный служащий, мистер Брок… — пробормотал он.
Брок рассеянно улыбнулся:
— Да.
— У нас в свое время проходили курс лечения господа из самых разных кабинетов Уайтхолла. Интересно, в какой области служения государству подвизаетесь вы?
— Я из министерства внутренних дел. Занимаюсь статистикой, — соврал Брок.
— Сидячая, наверное, работа?
— Боюсь, что так.
— Какие-нибудь физические упражнения делаете?
— Признаться, не часто. В прошлом году, к примеру, выгуливал собачку соседки. Пока она не умерла. Собачка, я хочу сказать.
— Тут написано, что вы разведены и живете один. Как давно?
— О, очень давно. С 1970 года, — сказал Брок, мысленно задаваясь вопросом, так ли уж необходимо обо всем этом спрашивать. Он не мог отделаться от ощущения, что с ним обращаются как с подозреваемым.
Бимиш-Невилл весьма обстоятельно расспросил его о том, как он питается и какую пищу любит, после чего перешел к разговору о здоровье. В частности, поинтересовался, правда ли, что Брок десять лет назад бросил курить, и уточнил количество принимаемого им алкоголя.
— Вы привезли с собой какие-нибудь алкогольные напитки? — наконец спросил он.
— Вообще-то… да. — Брок испытал непонятное чувство вины. — Бутылку виски.
Бимиш-Невилл кивнул:
— Многие привозят с собой виски, когда приезжают сюда в первый раз, Дэвид. — Подобное признание должно было послужить оправданием того, что он назвал гостя по имени. — Но мне бы не хотелось, чтобы вы прикасались к этому напитку. То, что вы пьете, является частью вашей диеты, а диета в этих стенах — самое главное. Абстиненция же является важным инструментом поддержания диеты, как, равным образом, и стабильности личности пациента. Я хочу, Дэвид, чтобы вы приняли абстиненцию добровольно, так сказать, с распростертыми объятиями. И добровольный отказ от виски станет первым шагом в этом направлении. Согласны?