Почти готов.
– Не знаю, что со мной. Постоянно какая-то испарина.
Мелани помахала журналом перед его лицом.
– Расслабься, – сказала она, стараясь придать ему спокойствие. – Все будет хорошо.
– Ты не понимаешь. Я никогда не нервничаю. Это предзнаменование или что-то в этом роде. – Адам провел рукой по волосам.
– Не трогай волосы. Ты испортишь укладку.
Он застонал:
– Ты понимаешь, что я собираюсь появиться в шоу, которое смотрят миллионы людей? Люди, которые ожидают, что гость передачи будет веселым, обаятельным и умным. – Почему он согласился сделать это? Он всегда контролировал собственную жизнь и не позволял себе становиться жертвой обстоятельств. Но, находясь здесь, почувствовал, как будто он-таки стал этой жертвой. – Я не могу расслабляться по команде.
Мелани хмыкнула:
– Мне не нравится, что тебе не по себе, но мне нравится знать, что и у тебя есть слабые места. – Она положила руки ему на плечи. – Во-первых, сделай десять глубоких вдохов. Во-вторых, тебе нужно переодеться. Я не позволю тебе появиться на экране в пропотевшей рубашке. – Она подошла к шкафу в крошечной гардеробной и достала чистую, привезенную с собой. – Раздевайся.
– Для секса нет времени.
Мелани улыбнулась.
Адам расстегнул пуговицы, стараясь не думать о стоящей рядом Мелани. Каждый дюйм его тела был разгорячен идеей делать это для нее и с ней. В его фантазии она сама расстегивала его рубашку. Наяву же Мелани и не хотела, чтобы между ними были романтические отношения. Ее карьера и ее компания были для нее на первом месте, и было бы лицемерно ставить ей это в вину. Ведь его собственная помолвка потерпела крах по той же причине.
– Это напомнило мне о том, что нам нужно решить, что ты наденешь на гала-ужин. Нужно что-то, в чем ты будешь идеально смотреться на фотографиях и на экране телевизора. Мы подумаем об этом, когда закончим составлять речь.
– Да, конечно.
– Мистер Лэнгфорд? – В комнату заглянула помощник режиссера. – Пять минут до эфира. – Затем она увидела Адама без рубашки и картинно схватилась за грудь. – У вас есть тридцать секунд, чтобы одеться, иначе у меня случится инфаркт. Сейчас подойдет гример, чтобы промокнуть лицо.
Мелани протянула Адаму рубашку.
– Я застегну пуговицы спереди, а ты на манжетах.
В комнату влетела женщина-гример. Она заправила две салфетки за воротник рубашки и прошлась по лицу Адама большой косметической губкой, выдернула салфетки и умчалась.
Мелани поправила на Адаме рубашку, погладив его по плечу.
– Ты говоришь, что нервничаешь, но на самом деле нет. У меня были клиенты, которые нервничали гораздо сильнее, чем ты. Ты же выглядишь абсолютно спокойным.