– Да плевать мне, какой ты – красивый или урод, умный или дурак, – в сердцах сказала Валентина и бросила сигарету, каблуком вмяла в рыхлую землю. – Ты для меня никто. Пустое место.
– Недавно ты говорила другое, – покачал тяжелой головой Дамир. – Ты говорила, что я тебе… это… симпатичен. Так было, Тина.
– Было и прошло, – поморщилась девушка. – Я говорила то, что вы все хотели от меня услышать. А на нашей идиотской свадьбе у меня словно глаза открылись, и я подумала: «Что я делаю? Зачем собираюсь связать себя с человеком, который мне противен?»
Мне показалось, что девушка намеренно подбирает самые обидные слова. Добрая девочка, Тина Горенштейн… Хотя в любви, как на войне, – все средства хороши. Когда я расстаюсь с очередным бойфрендом, который мне надоел или совершил какую-то непростительную в моих глазах ошибку, я тоже стараюсь делать это жестко, а не тянуть надоевшие отношения, как прилипшую жвачку.
– Противен? – тяжело произнес бедный спортсмен. – Ладно, понял.
Тина, насмешливо улыбаясь, ждала, что скажет отставной жених. Дамир напрягся и извлек из рукава последний козырь:
– Папа одобрял нашу женитьбу.
– Папа? Да твой отец…
Тут Тина залилась совсем уж оскорбительным смехом. Девочка явно не понимала, что мужчина, воспитанный в традиционной мусульманской семье, не станет терпеть такого. Особенно если бывшая невеста оскорбляет его отца, главу семьи.
И точно – Дамир шагнул вперед и поднял руку. Валентина, сощурив зеленые глаза, ждала, что будет дальше. Кажется, она совершенно не боялась спортсмена.
Я поспешно вышла из укрытия и встала между Тиной и ее бывшим женихом:
– Валентина, вам пора к сестре. Дамир, а вам лучше уйти.
Лицо его было багровым, глаза налились кровью. Кажется, он покраснел не только от ярости, но и от стыда, когда сообразил, что я слышала их разговор. Спортсмен покачал на весу тяжелый кулак – и вдруг обрушил его на меня. Я увернулась буквально в последнюю секунду – ушла из-под удара. Если такая штука – размером с боксерскую грушу – достанет меня, придется тратиться на пластического хирурга.
Акчурин сделал еще несколько обманных шагов и вдруг, вместо того чтобы нападать на меня, шагнул к Тине. Девушка завизжала и вскочила на могильную плиту.
– Тина, уходите, – не оборачиваясь, проговорила я. – Быстро уходите отсюда. Идите к сестре и остальным. Я скоро.
За спиной послышался шорох – это Валентина Горенштейн последовала моему совету, не на шутку напуганная преображением бывшего жениха: впервые на ее глазах он из ручного медведя превратился в источник опасности. Акчурин рванулся за девушкой, поэтому я прыгнула на него и повалила на землю подсечкой. Как оказалось, зря. Дамир занимался борьбой, и, оказавшись на земле, он почувствовал себя в привычной стихии и очень технично принялся наносить мне удары – коленями, локтями. Если бы этим утром, собираясь на похороны Аркадия и прикидывая, с какой стороны ждать опасности, я не надела бы под костюм легкий бронежилет, этот тип точно сломал бы мне ребра или проломил грудную клетку. Силища у него была изрядная, и спортсмен ее не сдерживал, и уж подавно не делал скидок на то, что перед ним партнер другой весовой категории. Ну погоди же…