– А ты кто?
Да, дела куда хуже, чем я ожидала.
– Ты что, забыл? Я телохранитель Тины Горенштейн. Ты собирался ударить девушку. Тоже не помнишь?
Акчурин непонимающе смотрел на меня:
– Я хотел… ударить Тину?
– Слушай, у тебя с головой проблемы? – разозлилась я. – Слишком часто по башке получал на татами?
– Вообще-то я чемпион Поволжья по панкратиону, – невесело улыбнулся он. – Как вы меня…
– Руку тебе пришлось сломать, чтобы привести в чувство, – жестко проговорила я. Извиняться перед Акчуриным я точно не собираюсь. Конечно, его папаша может устроить мне веселую жизнь, он в этом городе человек далеко не последний…
– Да за кого ты меня принимаешь? – возмутился Акчурин. – Думаешь, я чуть что, так к отцу жаловаться?
Я не подала виду, что эти слова меня порадовали, но вздохнула с облегчением. Акчурин-старший мог серьезно осложнить мою жизнь.
– Зачем ты преследуешь Тину? – в лоб, напрямик спросила я. Дамир не из тех, с кем нужно обходиться дипломатично.
– Хотел понять: между нами все кончено или еще что-то может получиться, – честно ответил спортсмен.
Я разорвала платок, кое-как соединила сломанную лангету и прибинтовала платком к руке. Дамир послушно позволил мне оказать первую помощь, потом поднял голову и взглянул в глаза:
– А ты как думаешь? После того, что она сказала сегодня, после того, как оскорбила моего отца, точно все кончено?
– Слушай, я тебя второй раз в жизни вижу, и советы тебе давать с моей стороны было бы странно, – сквозь зубы процедила я, – но если все-таки хочешь знать мое мнение: держись от этой девушки подальше. Она тебя точно не любит, сама сказала.
Он казался таким расстроенным, что я решила немного подлечить его самолюбие:
– Наверное, дело не в тебе, Дамир. Тина наговорила обидных вещей просто из вредности, такой уж у нее характер. Скорее всего, виновато несчастье с твоим братом, что случилось на свадьбе.
– При чем тут Марат? – поднял брови Дамир. – Знала бы она, как мне его не хватает! Мы с ним всегда были вместе, вдвоем против всех…
– При том, что ты, кажется, забыл, какую трагедию близнецы пережили в детстве, – сердито сказала я. Люди все-таки в большинстве своем эгоисты – каждый нянчится со своим горем, а о чужом забывает. – Их родители погибли у них на глазах. Девушки выросли, научились как-то справляться… и вдруг в такой день – самый счастливый день в их жизни – еще одна трагедия! И никто – ни их дядя, ни многочисленные гости, ни охрана, ни ты, жених – не смог защитить девочек. Какие, по-твоему, чувства после этого испытывает к тебе Тина?
– Да, понял, – кивнул Акчурин. – Как у вас, женщин, все сложно! Я вот одно знаю – брата моего убили, и тот, кто это сделал, гуляет на воле. Жизни не пожалею, но его найду, из-под земли достану!