Мария сделала небольшой перерыв в тираде, чтобы показать баню – продуманную систему паровых ванн и ледяных бассейнов, расположенных в березовой роще рядом с Малым дворцом. А затем сразу же продолжила громко разглагольствовать об эгоистичных корпориалах, проводящих там каждую ночь.
Может, боевая подготовка будет не так уж плоха. Мария и Надя определенно вызывали у меня желание что-нибудь разбить.
Когда мы шли по западной лужайке, у меня появилось ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я огляделась и приметила чью-то фигуру в стороне от тропинки в тени низких деревьев. Мне был знаком этот человек с черной замусоленной бородой и в длинной коричневой робе. Даже издалека я ощутила жутковато-напряженный взгляд Апрата и поспешила догнать Марию и Надю. Я чувствовала его взгляд на себе и когда обернулась, он все еще стоял на том же месте.
Тренировочный зал находился рядом с конюшнями. Это было большое пустое помещение с высоким потолком, грязным полом и стенами, увешанными разнообразным оружием. Наш инструктор, Ботки́н Юл-Эрден, не являлся гришом; это был бывший шуханский наемник, который воевал на всех континентах и за все государства, которые могли позволить себе расходы на его особый дар к насилию. У него были редкие седые волосы и жуткий шрам на шее – видимо, кто-то пытался перерезать ему горло; следующие два часа я проклинала этого человека за то, что не справился с заданием.
Боткин начал с упражнений на выносливость и гонял нас по территории дворца. Я изо всех сил старалась не отставать от остальных, но, надо признать, была такой слабо подготовленной и неуклюжей, что быстро сдулась.
– И этому вас учат в Первой армии? – прохрипел тренер с тяжелым шуханским акцентом, пока я взбиралась по холму. Мне не хватило дыхания, чтобы ответить.
Когда же мы вернулись в тренировочный зал, остальные заклинатели поделились на двойки для спарринга, и Боткин настоял, чтобы встать в пару со мной. Следующий час прошел как в тумане и был полон болезненными пинками и ударами.
– Блокируй! – кричал мужчина, сбивая меня с ног. – Быстрее! Может, маленькой девочке нравится, когда ее бьют?
Единственным утешением было то, что нам было запрещено использовать наш дар. По крайней мере, меня избавили от позора, и никто не узнал, что я не могу призвать свою силу. Когда я настолько устала, что подумывала просто упасть и позволить ему добить меня, Боткин закончил тренировку. Но, прежде чем мы вышли за дверь, он окликнул меня:
– Завтра маленькая девочка приходит утром и тренируется с Боткином.
Я чуть не захныкала. После я приплелась к себе в комнату и кое-как помылась, хотя мне хотелось только скользнуть под одеяло и закрыться с головой. Но я заставила себя вернуться в купольный зал для ужина.