— Я думала об этом. Иногда люди скрывают от детей правду. И очень глупо. Лучше бы сказали. Тем более что теперь на это уже никто не обращает внимания. Но понимаете, Колин, дело в том, что я не знаю. Не знаю, что за всем этим кроется. Почему меня назвали Розмари? В нашей семье такого имени не было. Розмари… Розмарин — это символ памяти…
— Может быть, это в хорошем смысле, — заметил я.
— Может быть, только мне так почему-то не кажется. После того как инспектор задавал мне в тот день вопросы, я задумалась. Почему кому-то нужно было, чтобы я пришла в тот дом и нашла убитого? Или этот человек должен был встретиться со мной? Может, это был мой отец… Может, он хотел о чем-то попросить меня, но пришел кто-то другой и убил его? Или кто-то с самого начала хотел, чтобы все выглядело так, будто я его убила? В общем, я совсем запуталась и испугалась! Как-то так получилось, что все показывало на меня… Меня туда вызвали… я нашла убитого… и мое имя на моих же часах, которые непонятно как там оказались! Я запаниковала и сделала, как вы сказали, невероятную глупость.
— Шила, вы прочли и перепечатали на своей машинке слишком много триллеров, — заметил я, стараясь ее успокоить. — Да, а что с Эдной? Что она вбила себе в голову? Зачем пошла к вам домой, хотя каждый день видела вас в конторе?
— Понятия не имею! Не думала же она, что я замешана в убийстве?! Просто не могла…
— Может быть, она что-то услышала и не так поняла?
— Да ничего такого не было! Говорю же вам, ничего!
Однако я не мог избавиться от мысли, что Шила о чем-то недоговаривает… Даже сейчас.
— Возможно, у вас есть враги? Отвергнутые поклонники, ревнивые девушки или кто-то слишком уж нервный и мнительный, кто затаил на вас обиду?
Я сам чувствовал, как неубедительны мои слова, и заранее знал ответ.
— Конечно нет! — воскликнула Шила.
Вот и все, что я от нее услышал! А рассказанная ею фантастическая история с часами, признаться, показалась мне не слишком убедительной. А что означает время четыре тринадцать? Почему эти же цифры написаны на открытке вместе со словом «Помни!»? Возможно ли, чтобы это совсем ничего не говорило той, кому предназначалась открытка?
Я вздохнул, заплатил по счету и поднялся из-за столика.
— Не волнуйтесь, — сказал я. (Поистине, самые пустые и глупые слова в английском, впрочем, как и в других языках!) — Спецслужбы в лице Колина Лэма приведены в действие. Все образуется. Мы поженимся и заживем счастливо на мою более чем скромную зарплату. Между прочим, — продолжал я, не в силах остановиться, хотя прекрасно понимал, что лучше бы мне на этой романтической ноте и закончить. Но… мое неумное любопытство заставило меня допытываться дальше. — Что вы сделали с часами? Спрятали их в ящик с чулками?