И кинул нам несколько страниц переделанного сценария. Что-о-о?? Товарищ Пономаренко!!
— А что вам собственно не нравится? Ни поцелуев, ни "обнаженки". Все строго в пределах советской морали. И в соответствии с вашими предпочтениями, товарищ Лазарева!
Снимали все (кроме украинских пейзажей) здесь в Москве — на окраине (жизнь того городка), в парке Сокольники (эпизод Пасечник и Катя), на территории "Мосфильма". Причем декорации сохранились еще с той, первой попытки — как например макет строящейся домны, в мой рост, все очень похоже, даже игрушечные пути внизу проложены, по которым крошечный паровозик с вагонетками ездит. Деталь, которую поднимать должны, в двух видах — и в модельном масштабе, и в натуральную величину (за нее же должен Пасечник цепляться и висеть), к крану подвешена на высоте метров пять, чтобы снять ее на фоне неба, под ней страховочный батут натянут. Съемочная площадка на настоящую стройку похожа — какие-то конструкции, вагончики, трубы. Строительные леса, уменьшенного размера — но если снизу снимать, то кажется, уходят на громадную высоту. И помост, на который мы должны подниматься, над землей метра три, но если на фоне неба, то полная картина что на самой верхотуре. Все занимают свои места — камера, мотор, начали!
Два авиамотора пропеллеры крутят, ветер создают, пыль по съемочной площадке летит столбами. Я только попросила эти агрегаты с земли поднять, чтобы дуло чуть сверху вниз, и нам юбки не задирало — мы девушки советские, приличные, а не какие-то там мерилин! Одеты по советской моде, платья с юбками солнцеклеш длины миди (у меня крепдешиновое, у "студентки Маши" из дешевого ситчика в горошек) и широкополые шляпки (у Лючии простая соломенная, с шелковой ленточкой, у меня более нарядная и с вуалью), этот головной убор не считается больше "буржуазным" — сначала среди "инквизиторш" в обиход вошел, еще на Севере, затем стал статусным для жен начальства, сотрудниц аппарата, а также у богемы. Остальные все, кто в кадре, выглядят по-рабочему — штаны из джинсы (ну очень ткань схожа), у некоторых даже с заклепками — в кино из иного будущего, за уличную массовку бы сошли, ну а здесь исключительно прозодежда, прочная, немаркая, даже ассистентки, помощницы режиссера, бегают по площадке в платьях, подолы прихватывая от ветра, косынки на головах трепещут как флажки. Я шляпу за край придерживаю, чтобы не слетела прежде времени, в сценарии прописанном, и вуаль опустила, чтоб не порошило глаза.
Дерябин, начальник стройки орет, почему стоим? Так ветер же, Игорь Родионович, по инструкции нельзя! Перестраховщики, конец месяца, что мы в Центр доложим! Тут я, как лицо из Москвы, вмешиваюсь — доложите об аварии, если случится? Или берете ответственность на себя? Дерябин лишь рукой машет, и уходит. Старый рабочий говорит тихо — у нас так и неделю дуть может, пока еще ничего, а вот после раздуется. Токмаков смотрит, оценивает — и приказывает, все по местам, начать подъем! Здоровенная труба отрывается от земли, и плывет по воздуху на тросах. И тут помреж приказывает, (строго по сценарию), чтобы подуло сильнее — а это уже буря с грозой, когда против ветра трудно идти. У нас юбки раздувает — вот не пойму как раньше женщины ходили в платьях с кринолинами и не боялись стать "унесенными ветром", ведь это там, где Скарлетт жила, такие бури бывают, что улетают даже дома? Жаль, что не довелось мне встретиться с Вивьен Ли, когда она у нас на "Совэкспортфильме" снялась сразу в трех картинах