Вздрогнув, Михаил на секунду закрыл глаза — до сих пор ему везло, и вот теперь… Поднявшись со своего места, он торопливо зашагал к выходу на арену, где его уже поджидал противник…
Лепурка, убившая Сааду…
Михаил замер — да, у него было желание отомстить, но это прошло… Во всяком случае, он думал, что прошло…
— Давай заваливай! — резанул слух голос стражника. Двое пленников послушно нырнули в дверь.
Знакомая процедура выдачи оружия заняла считанные секунды — не успел Михаил опомниться, как уже стоял на арене, сжимая в руках меч и пытаясь справиться с головокружением. Свежий ветер, яркий свет и рев толпы подействовали на него, как изрядное количество алкоголя……
— Начинай! Начинай! — неслось с трибун.
Роми затравленно взглянула на страшного лепурца, которого ей выбрали в противники. Она не раз замечала, как этот мужчина с ненавистью смотрел на нее, и поэтому не сомневалась — сегодня она умрет… Закрыв глаза, Роми всхлипнула: почему все так происходит? Ответа она, естественно, не получила…
…Довольно быстро Михаил понял, что стоявшая перед ним женщина являлась кем угодно, но только не воином. Он, конечно, и сам не был профессионалом, но все-таки меч держал не так, будто собирался с него есть…
Роми взглянула на лучников, которые сегодня в большом числе присутствовали на арене. Один из них как раз поднял лук, полагая, что заключенные слишком медлят..
Взвизгнув, женщина бросилась вперед.
Михаил скользящим ударом снизу отразил выпад противницы. Потом, шагнув в сторону, пинком помог ей продолжить бросок. Не удержавшись на ногах, Роми упала лицом в песок. Отчаянье придало ей сил. Даже не вскочив, она бешено резанула мечом воздух. Ее клинок описал широкий полукруг… Еле успев среагировать, Михаил подставил под удар свой меч. Раздался звон… Руки Роми разжались… Поняв, что обезоружена, она прыгнула на своего противника, стремясь достать до его глаз. Михаил увернулся, локтем сшиб лепурку на землю. Шагнув вперед, он поднял над головой меч и…
Боль… Опять эта проклятая боль…
Вот уже несколько дней Михаил лежал в углу кельи. Единственное, на что он был способен, — при помощи Шарета добраться до отхожего места и вернуться обратно. Еду ему таскал дгор, который сам же и съедал все его порции, оставляя только воду.
Есть Михаил почти не мог. Зато пить хотелось неимоверно… Пить, чтобы погасить этот чертов огонь внутри!
— Помрет, — сделала заключение Дзейра. И ошиблась…
Михаил выжил. Через неделю или около того он смог самостоятельно встать и пройтись. Правда, выглядел он при этом страшновато.