Тем не менее Дзейра смотрела на Корноухого с уважением. После того, что перенес этот человек, вряд ли кто-либо мог бы подняться на ноги…
— С возвращением! — приветствовал друга Шарет.
— Да уж! — Михаил без сил опустился на пол. Вздохнул, прислушиваясь к себе… Терпимо. — Сейчас бы перекусить!
— Вот. — Дгор протянул Корноухому часть своей утренней порции. С его стороны это было настоящим подвигом.
— Труг, ты портишься на глазах… — подала голос Дзейра, стараясь не шевелиться. Недавно у нее был бой, в котором ей изрядно досталось.
— Заткнись, женщина! — Дгор с сожалением провожал глазами исчезающие во рту Корноухого остатки каши.
— Я… тут… хотела… — раздался новый голос. Встав, Михаил отшвырнул лепурку со своего пути и поплелся в умывальник — пить…
…Роми со стоном захромала в свой маленький закуток, где ее никто-никто не тронет…
Жадно припав к струе воды, Михаил с ненавистью подумал об этой женщине… За то, что он не смог опустить меч, стражники методично его избивали — до тех пор, пока не посчитали, что он уже не жилец на этом свете. Только тогда они его швырнули к остальным заключенным — в качестве поучительного примера… Но он назло им всем выжил и собирается жить еще очень долго! А для этого ему просто необходимо бежать…
Встряхнувшись и взяв себя в руки, Михаил побрел назад.
— К Эфгу все! Воняю как свинья! — раздавался в келье вопль одной из ваарок.
— Клянусь бородой!.. — Вскочив, дгор уставился на вернувшегося Корноухого.
— Запах!.. — почти одновременно воскликнули они.
Но через несколько секунд Труг сник:
— Ничего не выйдет. Там и так воняет, как в заднице у Эфга.
— О чем вы? — Шарет с интересом взглянул на друзей.
— Так… — Михаил, морщась, сел. Однако идея с запахами волновала его по-прежнему. Интересно, какой из них может вывести стражников из себя? Он обдумывал это до вечера. До того момента, как в их камеру заглянул годок…
Существо это жило обособленно и с людьми предпочитало не контактировать. Тем более удивительным было его появление здесь.
— Я тут хожу, спрашиваю… — нерешительно прогудел годок. — Меня зовут Трейч… Понимаете, у нас, годоков, не принято пить в одиночку, а я тут выменял немного винца…
От воспоминания о вкусе годокской выпивки Михаила передернуло… Но он встал. Такой могучий союзник, как Трейч, ему совсем не повредит!..
— Меня зовут Мик, и я с удовольствием составлю тебе компанию.
Услышав это заявление, Дзейра еще больше зауважала Корноухого. Годок же, изобразив некое подобие улыбки, отступил от входа и призывно кивнул…
Примерно через час Михаил, удобно привалившись к надкрылью нового друга, уже пространно рассуждал о том, почему у них такая жизнь. В ответ он выслушивал не менее пространные воспоминания Трейча о великих пирушках, в которых тот участвовал, и, как ни удивительно, о цветах, годок оказался цветоводом-профессионалом. В Ардпри, где жила семья годока, у него был собственный сад.