Да и испытывать новый, следовательно, еще секретный радар БРЛК пилотам гражданской авиации высокое начальство едва ли доверит. Хотя аппарат этот, как говорил мне капитан Севастьянов, двойного действия. Он будет впоследствии применяться и армией, и гражданскими службами.
Это вовсе не говорит о том, что гражданские вертолетчики хуже военных. Просто у тех и других своя специфика. Каждый из них лучше знает собственную службу.
Кроме того, существенное значение имеет допуск к секретным данным или объектам. Например, такая бумага для службы в спецназе ГРУ даже для солдат оформляется порой больше года.
Однако в гражданской авиации служит много иностранцев, чаще всего — выходцев из бывших союзных республик. Есть там даже представители стран, входящих в НАТО. Так, мне, например, знаком один гражданский пилот из Румынии.
Именно потому секретные разработки всегда первоначально опробуются в военной авиации. Пока радар не принят на вооружение и проходит испытания, гриф секретности с него снят не будет.
Так и оказалось. Вскоре мой взвод в колонну по три подошел к вертолетной площадке. В таковую за своей функциональной ненадобностью был превращен отрядный плац, возведенный в соответствии с типовым проектом, как и весь военный городок спецназа ГРУ. Там в центральном круге, имеющем по примеру мишени крест в середине, уже стоял «Ми‐8» с символикой ФСБ — стилизованный щит, прикрывающий такой же стилизованный меч.
Посадка на борт пошла в штатном режиме. Мне хотелось бы, чтобы и десантирование было произведено так же спокойно и ровно.
Пока мой взвод рассаживался в вертолете, я сбегал в вагончик к диспетчеру за уточнением летного задания. Мне хотелось проверить, где и как нас будут высаживать. Оказалось, что летное задание уже забрали вертолетчики. Все вопросы я должен был утрясать с командиром экипажа.
Пришлось мне срочно, бегом, возвратиться, представиться подполковнику, командиру экипажа, и вместе с ним просмотреть летное задание. Поправка, предложенная мной капитану Севастьянову, касалась в первую очередь места высадки взвода. Она была учтена. Это являлось главным.
При внесении поправки я просчитывал вариант незаметного продвижения своих бойцов в сторону села. Они должны были скрытно выйти на позицию, с которой в светлое время суток хорошо просматривался почти весь двор Аллар Арслановой.
В темноте, если операция растянется до этого времени, мои бойцы могли бы пользоваться тепловизионной предобъективной насадкой Infratech ИТ 310 ТПН. Таковая имелась у каждого из них. Она ставилась на стандартный оптический прицел автомата «АК‐12». Снайперы при этом пустили бы в ход собственные тепловизоры.