— Но кто же все-таки мог прислать эту проклятую анонимку? Что это за новый неизвестный враг? — спросил Лоренцо.
— Другой стервятник. Больше некому. Это дело рук «архивиста».
— Архивиста? — переспросил Лоренцо.
— Да, так мы называем Эспинозу. У него заведены дела на всех важных людей. Это он повинен в смерти семейства Линори и моего маленького Нинни. При помощи своих бумажек он может погубить кого хочешь. А если не выходит, подсылает убийц. Эспиноза был самый главный. И сейчас еще, видать, может вредить.
— Но зачем ему вредить мне? — растерянно спросил Рибейра.
— Возможно, его кто-то заставил, — подсказал Карта. — К примеру, Бренно. Надо кончать с обоими стервятниками — и с Тано, и с Эспинозой.
— Не торопись, сейчас еще не время. Мне не до того, — проговорил Рибейра.
— Сорную траву надо рвать с корнем и чем скорее, тем лучше, пока она все не задушила, — изрек Карта.
— А как добраться до этого архива? Где он его хранит? — спросил, немного помолчав, Рибейра.
— Этот вопрос задаете себе не вы один. Из-за бумажек Эспинозы люди ночей не спят. Многие хотели бы их заполучить, — ответил Карта.
— Ну а ты сумел бы? — задал вопрос «старшему» Лоренцо.
— Почему бы не попробовать? — как всегда лаконично ответил Карта. — А что потом делать с Эспинозой?
— Да делай с ним что хочешь. Ну его ко всем чертям! — ответил Рибейра. — Только держи меня в курсе. Сообщи поскорее.
Карта молча поклонился и исчез в темноте.
Судья Сильвия Конти сидела за письменным столом у себя в прокуратуре и ломала голову, задавая себе вопрос, кто же прислал им анонимную справку о банковских операциях отца, а потом сына Рибейра. На мафию это не было похоже: мафиози вряд ли систематически изучают тонкости финансовых операций итальянских и зарубежных банков. Все ее внимание до сих пор поглощало само письмо с множеством цифр: номера банковских счетов, перечисленные суммы, даты… Сейчас же она сделала самое простое: взглянула на подколотый сзади к бумагам конверт. Это был простой коричневатый канцелярский конверт. Адрес прокуратуры отпечатан на пишущей машинке с явным дефектом: буква «п» выскакивала над строкой. На марке явственно читался почтовый штемпель: «Бергамо»… Значит, письмо пришло из этого города близ Милана. Обладать такими сведениями о крупных банковских операциях, так умело подобрать и расположить их мог лишь один человек — сам не мафиозо, но верный друг мафии. Он и ее старый знакомый — Антонио Эспиноза! Как же ей раньше не приходило это в голову!? Рано она его сбросила со счетов.
Сильвия подозвала своего верного помощника — сержанта Джуньи — немолодого многоопытного полицейского и попросила его принести записи о лицах, посещавших Эспинозу в тюрьме. В журнале посещений фигурировал только один человек — дочь Эспинозы Ирене. «Местожительство: Бергамо, аллея Свободы, 18. Место работы: Бергамо, Исторический архив». Так, может быть, письмо прислала дочь Эспинозы? Сильвия решила сейчас же поехать к ней, благо до Бергамо недалеко — за час она туда доберется.