– Гребаный Эвер! – прорычал Барри, стуча кулаком о гроб. При этом он каждый раз проявлялся и исчезал, словно мелькающие кадры. Это сопровождалось тихим уханьем, словно от далеких взрывов. – Он сказал, что это проба! Типа, для «Лиги героев» или еще какого-то дерьма…
– Он попросил тебя ограбить банк как доказательство, что ты герой? – В голосе Виктора ощущался скепсис. – А что потом?
– А на что, на хрен, это похоже, жопник? – Барри указал на свое тело. – Он меня убил! Этот подонок подходит ко мне во время демонстрации, которую сам же велел устроить, и пристреливает меня!
Значит, Виктор не ошибся. Это была подстава. Эли обставил убийство как спасение. Надо признать, это неплохой способ добиться, чтобы убийство сошло тебе с рук.
– Я же мертвый, да? Это же не идиотский розыгрыш?
– Ты был мертвым, – отозвался Виктор. – А сейчас благодаря моей подруге Сидни ты стал немного… менее мертвым?
Барри сыпал ругательствами и трещал, как бенгальский огонь.
– Ты что наделала? – бросил он Сидни. – Ты меня испортила!
Сидни нахмурилась, глядя, как он продолжает замыкаться, освещая могилу странными сполохами, похожими на фотовспышки. Она еще ни разу не воскрешала ЭО. Она не была уверена в том, что все детали удастся… можно вернуть.
– Ты сломала мою способность, маленькая…
– У нас есть для тебя работа, – прервал его Виктор.
– Отвали. Нужна мне твоя работа! Мне нужно выбраться из этого гребаного гроба.
– Думаю, тебе нужна эта работа.
– Иди нах. Ты ведь Виктор Вейл, да? Эвер мне про тебя говорил, когда меня вербовал.
– Приятно знать, что он помнит, – бросил Виктор, начиная терять терпение.
– Ага, считаешь, что ты такой великий и могучий, причиняя боль, и все такое? Ну так я тебя не боюсь. – Он снова исчез и проявился. – Понял? Выпусти, и я покажу тебе, что такое боль.
Сидни увидела, как Виктор сжал руку в кулак, и почувствовала, что воздух вокруг нее загудел, но Барри, похоже, ничего не почувствовал. Что-то пошло не так. Она проделала все необходимое, дала ему второй шанс, но он не вернулся назад так, как это делали обычные люди. Не до конца. Воздух перестал гудеть, а человек в гробу разразился смехом.
– Ха! Видел? Твоя мелкая сучка облажалась, да? Я ничего не чувствую! Ты не можешь ничего со мной сделать!
Тут Виктор решительно выпрямился.
– Не сомневайся, могу, – сказал он любезно. – Могу закрыть крышку. Насыпать землю обратно. Уйти. Сидни, – обратился он к девочке, которая все так же болтала ногами на краю могилы, – сколько времени уйдет на то, чтобы немертвый снова стал мертвым?
Сидни хотелось объяснить Виктору, что воскрешенные ею люди не были немертвыми, они были живыми и, насколько она могла судить, оставались все такими же смертными – ну, если не считать этой небольшой проблемы с нервной системой, – но она понимала, к чему он сейчас ведет и что хочет услышать, и потому посмотрела вниз на Барри Линча и театрально пожала плечами.