– Это как?
Она уставилась в пол.
– Виктор назвал его Дол, – сказала она.
– Это единица боли, – пояснил Виктор.
– Ну что ж, это подходящее извращение, – согласился Митч. – А можно вернуться обратно к тому моменту, когда Сидни его воскресила? И что ты имел в виду, говоря о послании Эли?
Виктор нашел нужную бумагу и повернулся к огромным окнам номера и солнцу за ними, пытаясь понять, какое количество света отделяет его от полной темноты.
– Когда хочешь привлечь чье-то внимание, – сказал он, – то машешь рукой, кричишь или запускаешь сигнальную ракету. Это зависит от близости и интенсивности. Если ты слишком далеко или слишком тих, то нет гарантии, что тебя увидят или услышат. Раньше у меня не было достаточно яркой сигнальной ракеты, способа привлечь его внимание, если не устраивать сцену самому, что, конечно, сработало бы, но лишило меня преимущества. А теперь благодаря Сидни я знаю идеальный способ и форму послания. – Он продемонстрировал газетную статью и подколотые к ней заметки Митча относительно Барри Линча, предполагаемого преступника в предотвращенном ограблении банка. – И нам понадобятся лопаты.
XXXV
Прошлой ночью
Кладбище Мирита
Бух.
Бух.
Бух.
Лопата вонзилась в дерево и застряла.
Виктор с Сидни убрали остатки земли и выбросили лопаты на травянистый край могилы. Виктор встал на колени и сдвинул крышку гроба. Труп, лежавший в нем, был свежим, хорошо сохранившимся: мужчина за тридцать, с темными, зачесанными назад волосами, узким носом и близко поставленными глазами.
– Привет, Барри, – сказал Виктор покойнику.
Сидни не могла оторвать глаз от трупа. Он выглядел немного… более мертвым… чем ей хотелось бы, и ей было любопытно, какого цвета окажутся у него глаза, когда они откроются.
Наступило мгновение тишины, почти благоговейной, а потом ладонь Виктора легла на ее плечо.
– Ну что? – бросил он, указывая на труп. – Действуй.
* * *
Труп содрогнулся, открыл глаза и сел. Вернее – попытался.
– Привет, Барри, – сказал Виктор.
– Что… за… черт? – выдавил Барри, обнаружив, что нижние две трети его тела придавлены крышкой гроба, которую Виктор удерживал, поставив на нее ногу.
– Ты знаком с Эли Кардейлом? Или, может, он теперь зовется Эвером.
Барри явно все еще пытался разобраться в ситуации. Его взгляд перебегал с гроба на земляную стену, на ночное небо, светловолосого мужчину, который его допрашивал, на девчушку, сидящую на краю могилы, болтая ногами в ярко-синих легинсах. Сидни посмотрела вниз и с легким разочарованием отметила, что глаза у Барри – обычные, карие. Она надеялась, что они окажутся зелеными.