Судить самого себя – страшно. Я не хочу еще раз увидеть и пережить войну.
Красная аура у полководцев, коричневая у тех, кто убивал, голубая аура у людей добрых, но нерешительных. Синяя – у миссионеров. Зеленая – у лекарей. Серая – у больных. Золотистого цвета – у праведников. Фиолетовая аура – удел мистиков и шаманов.
Посмотрев на свою руку, я убедилась, что золото с голубыми искорками на месте, и успокоилась.
Мне хотелось поделиться с адвокатом-мистиком знакомством с Егором из магического подразделения КГБ, но в адвокатском бюро мне ответили, что такой у них больше не работает.
Новое жилье требовало нашего внимания, поэтому я переключилась на бытовые дела. Сразу выяснилось, что вентиль в квартире протекает. Чтобы не затопить соседей, нам пришлось отремонтировать трубу, и впервые за десять лет мама спокойно приняла ванну.
На третий день нашего проживания пришел счет по оплате электричества. Позвонив по отставленным Настей телефонам, я услышала: «Вы не туда попали!»
1 мая 2005 года в России справляли православную Пасху.
Солнце целый день боролось с темными тучами, и до полудня никто не одержал победу.
В народных преданиях говорится: если на Пасху дождь – христиане уподобились грешникам и Бог плачет над их душами, если солнце – люди чисты и праведны. На Ставрополье, судя по погоде, хватало и тех, и других.
К вечеру все-таки хлынул ливень, и сквозь него нам попыталась дозвониться подруга моей матери Валентина, чудом выжившая в Грозном с дочерью Аленкой.
Сейчас бывшие грозненцы жили в двухстах километрах от Ставрополя.
Мы смогли однажды повидаться после войны. Они поразились, увидев нас в живых.
Валентина сообщила, что ее муж Саша внезапно умер. Она не знала, что делать: брак не был зарегистрирован официально, и теперь, вероятней всего, государство выгонит ее с дочерью из домика-развалюшки на улицу.
– Вы приедете на поминки? – спросила Валентина.
– Прости, родная. Растет долг за жилье. Нет денег на билеты.
Соболезнования мы высказали по телефону.
Однако для того чтобы выразить благодарность Савелию Аркадьевичу, серьезных затрат не требовалось. Отдохнув пару дней после разбора мешков и коробок, мы направились в прокуратуру.
Служебный вход был заперт, а официальную приемную сторожила габаритная вахтерша с оскалом Цербера. Она все так же восседала за массивной тумбочкой для белья. Я заметила, что книги, ранее используемые вместо табуретки, смялись и небрежно валяются в углу. Тома по истории КПСС под пышным задом ставропольской труженицы заменили собрания сочинений Сталина и Ленина.