Ещё я сходила с ума от безделья — Ник просил без него не выходить, и я слушалась. Пока слушалась. А сам он где-то пропадал. Я то смеялась сама над собой, то бесилась, ощущая себя когда пленницей в высокой башне — тридцатый этаж! а когда и сварливой, давно нелюбимой женой. Но здравый смысл, что бы я без него делала? однозначно указывал на вопиющий комфорт моего текущего положения по сравнению с тюрьмой и допросами, так что я не позволяла себе ни грамма недовольства. Но занять себя чем-то, помимо изучения разнообразной информации из интернета, хотелось.
Первые два дня я проспала, ещё один день потратила на бесцельное брожение по квартире и разглядывание вида из окон — в частности, легендарного Аркон-хола, императорской резиденции. На четвёртый день я рассудила, что раз мой имперец, не появлявшийся уже два дня, разрешил мне заказывать еду на дом, то и что-нибудь другое я тоже могу приобрести с доставкой сюда же.
Так что, когда на девятый день в дверях появился-таки Ник, его ждал сюрприз. Сначала он, имперец, не сюрприз, засмотревшись на меня, чуть не наступил на глиняных козликов — а что делать, если лучше всего со школьных уроков труда я помнила именно лепку, а лепили мы там именно козлов? затем уже почти ловко обошёл кривые горшки и кружки — увы, гончарное мастерство мне не давалось, и уже виртуозно уклонился от мольберта — к рисованию я планировала приступить завтра.
— Ого, — только и сказал Ник, глядя на меня с каким-то непонятным выражением.
— Ага, — сказала я, и продемонстрировала ему особо удавшегося козла. И только потом поняла, что моё подсознание сыграло со мной дурную шутку. Мои козлики были белыми, с красными рогами, и сейчас, глядя на Ника в белоснежной форме, со светлыми волосами и яркими красными прядями, сложно было не провести параллель. Хотя, надо признать, ничего удивительного в этом не было, хоть и вышло неловко, — я много думала о Нике. О том, что он для меня сделал. И о том, что он, наверное, пропадает у невесты, тоже думала.
— Я понял намёк, — сказал Ник, внимательно рассматривая особо удачный экземпляр, гордо расположившийся на моей ладони, и переводя, затем, взгляд на моё лицо. — Но я правда не мог прийти раньше.
Я покраснела, сильно, и, поколебавшись несколько секунд кем лучше показаться Нику — неблагодарной тварью или влюблённой дурой, всё же призналась:
— Я просто ничего другого лепить не умею.
Котики и собачки у меня действительно не задались. Но не уверена, что Ник мне поверил.
— Ты решила, чем хочешь заниматься? Тут рядом есть школа, если хочешь вернуться к преподаванию… — начал Ник и осёкся, когда я положила перед ним сертификат пилота. Да-да, я хочу летать.