Хватит! Молчать не стану!
— Остановите машину!
Водитель, а по совместительству Андреевны муж, не отреагировал.
— Остановите, — повторила я. — Или на ходу выпрыгну.
Показав, что не шучу, приоткрыла дверь и высунула одну ногу. Машина притормозила, но прежде чем я вдохнула вольного воздуха, прежде чем сбросила с себя липкую грязь чужой зависти, расслышала прощальное:
— Ну, и дрянь же ты!
Дорога к троллейбусной остановке заняла полжизни, и все под такт кружившим мыслям: «дрянь, дрянь, дрянь»…
Что, если Андреевна права и я — дрянь?
Утро убило жалость и зародившиеся черные зерна, брошенные Андреевной. Не плевать ли мне, если человек, который не раз подставлял меня перед директором и смеялся за глаза, назвал меня дрянью?
Да это комплимент в превосходной степени.
Я задрала голову выше неба и зашла в офис.
— Ну, я погорячилась, — с порога улыбка Андреевны, — погорячилась. Сделай скидку на обстоятельства.
Я задрала голову так, что заболела шея.
— Что Артем, не проявлялся? — подключилась Наташка.
— Нет.
— Хочешь, я ему позвоню?
— Нет.
— Как знаешь. Я думала помочь. Мы же подруги.
А вот я не уверена, что Наташка не знала вчера о предстоящем разговоре с ее матерью. Не верю, потому как убежала она первой и перед этим посмотрела на меня так, будто что-то хотела сказать, но не осмелилась.
Не удивлюсь, если Наташка подсказала матери поговорить со мной в таком тоне, чтобы разбудить совесть, ибо одна из ее коронных фраз гласила: «хочешь достучаться — кричи!».
Заметив мое нежелание общаться, Наташка оставила меня в покое, и я была рада побыть одна. Но вскоре все представители террариума, даже невесть когда появившийся Леонид Михалыч, обступили мой стол.
— Ты с нами? — лилейным голоском спросила Наташка.
— В смысле?
На стол опустился исписанный каракулями лист.
— Мы написали докладную.
— На кого?
— На Матвея.
Ближе всех ко мне стояла Ленка — с опущенной головой, не состоявшийся главный бухгалтер, пошедший на поводу у своры. За ней маячила грузная фигура Андреевны. Директор сел на мой стол и улыбнулся.
— Прорвемся, — сказал он.
— И что здесь?
— Только правда, — подала голос Андреевна. — Перечень угроз этого, так сказать, руководства, жалоба, что он нас уволил, хотя не имел права. Это может сделать только директор филиала, а его даже не поставили в известность… Про то, что раздавал непонятные должности, хотя тоже не имел на это права. В общем, правда.
Леонид Михалыч приобнял меня за плечи и повтори, успокаивая сам себя:
— Прорвемся.
Я пробежала глазами по листку. Абсурд. Как Леонид Михалыч мог согласиться? Какие рычаги применила Андреевна? Им, действительно, ловко руководили. Андреевна знала что-то, что пока не знала я.