— Ты где сейчас?
— Дома.
— Ты можешь подъехать к «Дому мебели»? Я хочу поговорить.
— Хорошо.
У Дома мебели я покрутилась минут пять, когда рядом остановилась иномарка. Я предусмотрительно заглянула в окно и только после этого села в машину.
Матвей выглядел очень уставшим, даже голос был неестественно тихим.
— Давай просто проедемся — потом отвезу тебя, где живешь.
Прозвучало как факт, а не предложение.
— Я в Одессе проездом, — пояснил он, — и раз уж все равно проезжал мимо, решил встретиться. Ты взяла отпуск?
— Да.
— Правильно. Тебе никто не звонил?
— А должен был?
Он с минуту обдумывал, потом продолжил:
— Когда вернешься в филиал, ни о чем не беспокойся. Андреевны уже не будет, а Леонид и слова не скажет. Он знает, что тебя поддерживают. Кстати, — он достал из бардачка свернутый лист бумаги, — передашь или мне самому завезти?
Я развернула листок — докладная, вверху роспись Матвея: «Ознакомлен».
Как и думала, все знает. Значит, видел и мой автограф.
— Ладно, заеду сам.
Он притормозил, внимательно рассматривая что-то через окно с моей стороны.
— Сходим в кино?
— В кино?
— Почему нет? — Он улыбнулся. — Устал от дороги. Ты же в дом не пригласишь? Идем?
И снова поставил перед фактом, выйдя из машины. Конечно, я могла развернуться и уйти домой, но, во-первых, идти от кинотеатра далековато, а я на босоножках с немилосердными шпильками, во-вторых, уходить от Матвея не хотелось.
Понимать понимала — он мой шеф, женат, я не в его вкусе, если стану поперек дороги — раздавит, не задумываясь, но пока была возможность быть рядом, я ее использовала.
Я осталась на улице на перекур, а Матвей зашел в здание за билетами. Зажигалка тухла от ветра, я развернулась и вдруг… увидела в двух шагах Артема с букетом цветов.
— Что ты… — Он запнулся.
Что я здесь делаю? А что делаешь ты?
Он.
Я.
Кинотеатр тот же.
— Идем? — голос Матвея за спиной.
— Привет! — радостное восклицание рядом с Артемом.
Я повернулась к Матвею, кивнула.
— Да, конечно.
Я смотрела на пляшущие картинки в темном кинозале, но видела ее лицо, моей соперницы, той, которую выбрал Артем. Отросшие черные корни на безжизненных желтых волосах, убитых перекисью, штанишки, которые болтались на ветру из стороны в сторону, лиловая помада — наверное, бабушкина, сейчас такой цвет не моден, коричневый лак на ногтях-обрубках. Я приплюсовала ей чесночный запах изо рта, сама поверила, и даже поморщилась от отвращения.
— Тебе нравится? — зевнув, спросил Матвей.
— Кто? — всполошилась я.
— Фильм.
— Ну…
Я внимательно посмотрела на экран — так сразу и не скажешь.
— Сбежим?
Не дожидаясь ответа, он взял меня за руку, мы встали, а когда протискивались сквозь ряды, я заметила Артема и его девушку. Они смотрели на нас.