Вот так вот, мадам, выкусите.
Она скалит зубы:
– Да как ты смеешь, щенок! Я бы ни за что не оставила детей на произвол судьбы, если бы могла подумать… – В ее глазах появляется мокрый блеск, но она мужественно берет себя в руки и отвечает колючим тоном: – Ты, конечно, тот еще кадр. Сам-то заметил, что ни разу не произнес ни одного «может быть» за время своего извращенного пересказа событий? Рассказывал все как факт. Убежденность. Глупая, слепая убежденность.
Она достает из сумки флакон с «духом» и в гневе ставит его на стол между нами.
– Знаешь что, петух самовлюбленный, с меня довольно. Давай-ка посмотрим, насколько прочны твои убеждения на самом деле. Это самая ненавистная часть моей работы. Потому что мне нужно принять решение: содержать эту сущность в заключении или уничтожить ее.
– Э? Как вы можете уничтожить духа, демона, или как вам сегодня угодно называть свои модельки? Оно ведь уже мертво.
– Все, что содержит энергию, может быть уничтожено. Так что давай, умник. Мое тебе задание, если не слабо. Дальнейшая судьба этой сущности в твоих руках. Если ты так уверен, что я вожу людей за нос, тебе достаточно сказать слово, – она кивает на море. – Я смою содержимое бутылки морской водой, и соль уничтожит духа. Или другой вариант: если ты не уверен на сто процентов, сохрани ему жизнь, и я попытаюсь помочь ему уйти дальше.
Она откидывается на спинку стула, скрестив руки, и ждет моей реакции.
Я смотрю на флакон.
На асимметричные изгибы ручной работы.
На красное стекло грубой фактуры. Россыпь крошек и опилок внутри.
Я вижу лицо – мое собственное отражение, искаженное стеклом. Ни малейшего признака дымного облака.
– Последний шанс, – говорю я, глядя прямо Честейн в глаза. – Вы видели привидений своими глазами?
– Я не могу на это ответить. Я видела вещи, которые можно было назвать…
Я тычу пальцем в бутылку:
– Убейте.
Я встаю, собираясь уходить. Она как громом поражена. Эта женщина действительно думала, что я всерьез отнесусь к ее фантазиям.
– Джек, извини, я немного вышла из себя, – выпаливает она, приходя в отчаяние от того, что драгоценный отрезок книги, посвященный ей, подходит к концу. – Послушай, ты должен кое-что знать о своем видео. О словах на записи.
Но нет ничего, что мне нужно знать о видео – уж во всяком случае, не от Шерилин Честейн.
Я плетусь по песчаному пляжу и оборачиваюсь напоследок, посмотреть на Шерилин Честейн. Она вошла по колени в воду, намочив брюки. Она склоняет голову и погружает откупоренный флакон под воду. Согбенная мать, что топит котят.
Жалкое зрелище.