Раздались шаркающие шаги, но он их уже не слышал.
Это Шаман, выпроводив из мастерской Рыжего и Тика, приковылял к свою закадычному другу Кудину.
Старик переступил через спящего ходока и прошёл в комнату, но вскоре возвратился, принеся прохудившееся одеяло. Шаман накрыл Чижа и вернулся к врачевателю.
Ив тихо спала на кушетке. Нога её была зафиксирована двумя дощечками. Раны промыты и забинтованы.
Кудин поставил на стол две кружки и чайник с крепким, но давно остывшим чаем, а Шаман бросил на стол зачерствевшую ватрушку.
― И всё-таки Чиж в "семёрку" прорвался, ― сделав пару глотков и пережевав кусок булки, первым заговорил Андрей Юрьевич.
Шаман кивнул.
― Ко мне уже Рыжий и Туман заходили. Неплохой улов у них.
― Ребята вчетвером ходили? ― удивлённо спросил врачеватель. ― Туман и Чиж друг друга на дух не переносят.
― Цель общая была, ― сказал Шаман. ― Мир и так перевернулся с ног на голову. Чему тут уже удивляться?
Кудин негромко засопел. Правду говорил его собеседник. Мир перевернулся. Вот только где теперь место человека в этом "перевёрнутом мире"? Да и есть ли оно вообще?
― Девчушка много крови потеряла, нога сломана в двух местах, сотрясение и, ко всему прочему, — гемоторакс, — невзначай констатировал врачеватель, украдкой взглянув на Ив.
Шаман небрежно отмахнулся.
— Два дня и будет на ногах.
― Максимум три... Пока кости срастутся.
Андрей Юрьевич вытер густые усы платком, сунул его в карман брюк и залпом допил остатки чая в своей кружке.
― Помню, возле родительского дома черешня росла. Старая, высокая и ветки толстые. Мы, я и брат мой Серёжка, на крышу залезали и доставали самые спелые черешни. Сладкие, крупные... Нигде я таких больше не видел. А в последний раз когда я за ними наверх залез... Последний раз, кстати, потому что после произошедшего отец дерево срезал. Так вот, ночью дождь лил напропалую, и крыша скользкая стала. Утром я по стволу взобрался, уместился на краешек. Надёжно уместился, по крайней мере мне так показалась. А как руки отпустил, так и поехал вниз. Протаранил грудью ствол, а рукой приземлился на бетонную дорожку. Итого: сломал ребро и запястье. Два месяца в гипс, закутанный проходил. Два... — Врачеватель показал пару растопыренных пальцев. ― А сейчас? Пара дней ― кости срослись и всё в норме.
Он вновь взглянул на Сонную Ив.
― Неправильно это, Шаман. Неправильно.
― А как правильно? Всё вокруг меняется, а люди должны остаться прежними? Так померли бы уже все давно.
― Шаман, перемены переменам рознь, ― потянулся через стол к собеседнику врачеватель. ― Мы хрупкие. Раны не должны сами по себе чуть ли не мгновенно заживать, а кости за дни срастаться. Понимаешь? Люди перестают быть людьми ― и дело здесь ни только в физиологии. Мы всегда добивались целей знаниями и взаимопомощью, а они? ― Лёгкий кивок в сторону Сонной. ― Они не хотят учится. Стали жестокими и безразличными ко всему кроме своих нужд.