— Так она ж самая настоящая самка, вот и мы чувствуем себя возле нее… такими. Что б ей пусто было! Просто голову теряешь, когда она… рядом.
— Ну, это ты так себя чувствуешь.
— А ты?
— Я? — Тюха уже снял пальто и направился на кухню. Оттуда самодовольно повысил голос: — Я чувствую себя рядом с ней охотником. На опасного крупного зверя.
— Ты думаешь — она… Того? — Голодный Боря также неминуемо попал в кухню.
— Пока что я ничего не думаю. Преступление — это не обязательно убийство. Я собираю факты. И интуитивные ощущения. У Ярыжской под шкурой распутной самки прячется до черта хитрая бестия. Иначе бы она не умела так ловко пользоваться своей неотразимой привлекательностью.
— Она и к тебе липла?
— До сих пор — нет. Начала, когда запахло жареным.
— Ты думаешь, что это…
— Ничего не думаю, но девушка убита чуть ли не у нее на глазах. Она была наверху, все остальные — на первом этаже. Правда, каждый — в отдельности, поэтому алиби нет ни у кого. — Размышляя вслух, Кинчев, движениями опытного хозяина достал из потрепанного не небрежностью, а долгим существованием холодильника вареную колбасу, сало, лук, по-мясницки невозмутимо резал их, бросал на сковородку, заливал яйцами, разбивая их о край плиты. — Нравится мне их прислуга Надя Щукина. Интуитивно. Рядом с ней я чувствую себя надежным парнем.
— Такую женщину ты бы хотел иметь рядом? — Боря между тем начал мыть оставленную в раковине после завтрака посуду с засохшими остатками картошки и кетчупа.
— Нет.
— Не любишь надежных, предсказуемых? Скучно с ними?
— Нет. Не в этом дело, — Виктор развеселился. — Я хочу для нее сказочным рыцарем быть!
— Да ладно, знаем — в чем дело, — Боря заговорщически подмигнул, несмотря ни на что Витька оставался единственным настоящим другом. — А в результате — никого у тебя нет. И быт не налажен.
— Меня мой быт пока устраивает. Мне не домработница нужна, а близкий во всех отношениях человек. — Смесь на сковороде зашипела, и он повысил голос: — А Леся твоя? Она хоть борщ сварить умела?
— Не знаю. Я ее любил — и все. Какой там борщ! Я ей сам сварил бы!
— Значит, так и запишем.
— Смеешься?
— Мне не до смеху. Надо столько сделать! А времени нет. Прежде всего — поинтересоваться историей этого дома-музея. И всеми легендами относительно него и бывших жителей.
— Для чего?
— Ну и наивные вопросики ты ставишь! Если в ход следствия вмешивается мистика, надо быть внимательным ко всему. В особенности к сплетням и легендам. Там всегда есть рациональное зерно. Прикинь: этим не только я интересуюсь, даже баронесса из-за границы прибыла.