– А откуда у нашего Джо все эти увечья? – как бы между делом поинтересовался Профачи, хотя и так догадывался.
– Насчёт руки не знаю, а лицо ему подпортил этот консильери, когда Джо решил его пристрелить.
– Но ведь на такие встречи приходят без оружия! – не удержался Маггадино.
– Всё верно, такой была договорённость, но я на правах друга не стал обыскивать Джозефа, понадеявшись на его честность. Оказалось, зря… Хотя, конечно, этот русский – не знаю уж, преднамеренно или нет – вывел его из себя, намекнув, что если Джо окажется несговорчивым, то могут пострадать члены его семьи.
– Семья – это святое! Жён и детей трогать нельзя! Это выходит за рамки! – донеслось с разных концов стола.
– В общем, – повысив голос, продолжил Лански, – Джо выхватил пистолет и собирался пристрелить русского. Но тот оказался шустрым парнем, тут же опрокинул стол, выбил из руки Джозефа оружие и отправил его в нокаут. Всё произошло так быстро, что ни я, ни Тар-тамелла не успели ничего предпринять. Да, в целом всё разрешилось само собой. Джо оказался в отключке, а этот Бёрд ещё раз повторил свои условия и отправился восвояси. Никто ему препятствовать не стал, он был в своём праве. На этом, собственно, и всё.
Вновь в зале воцарилось молчание, которое спустя некоторое время было прервано Фрэнком Костелло:
– Джозеф, так всё было?
– Ну, так, – с явной неохотой вполголоса ответил Бо-нанно.
– Что ж, мы выслушали Мейера, а Джозеф Бонанно этот рассказ подтвердил. Думаю, всем всё понятно? Хорошо. Джозеф, я обращаюсь к тебе… Ты знаешь, что в Большом Яблоке[34] мы работаем с итальянцами и неграми, и работаем неплохо. Всем хватает на жизнь, на содержание своих семей. Зачем ты сунулся в эту берлогу и разбудил русского медведя? Тебе мало твоих доходов? Почему ты не посоветовался с другими донами? Или, может, ты считаешь себя достаточно независимым? Напоминаю, ты моложе каждого из нас, но, несмотря на молодость, твои заслуги говорят за тебя. Однако этот случай отнюдь не делает тебя лучше в глазах друзей.
– Послушай, Фрэнки, ещё раз повторяю: я сам улажу это дело. Завтра же две сотни моих ребят перевернут этот чёртов Гринпойнт вверх дном, и Большому Ивану придёт конец.
– То есть ты устроишь войну, которая в любом случае заденет другие кланы, – как бы с чувством удовлетворения произнёс Костелло. – При этом ты даже не знаешь, насколько сильны русские, а уже строишь победные планы. Друзья, мы можем такое допустить?
– Война нам пока не нужна, – подал голос Мангано. – Дьюи только и ждёт повода, чтобы взять нашего брата за жабры. Его люди постоянно крутятся вокруг моего бизнеса, вынюхивают, за что можно было бы уцепиться. Война затронет всех, а мне не хочется, чтобы моё имя появилось на первых страницах газет с негативным оттенком.