– И ещё кое-что хочу сказать, – поднялся Стефано Маггадино. – Джо, ты мой кузен, и, если не забыл, именно я когда-то предложил тебе возглавить семью Маранзано после его смерти. Ты получил в своё подчинение три сотни бойцов, отлаженную систему пусть по большей части и нелегального, но стабильного дохода. В дальнейшем ты серьёзно расширил свой бизнес, и это не может не вызывать уважения. В ответ на то, что когда-то сделал тебе такую услугу, я рассчитывал на благодарность с твоей стороны, но ты всё это время был занят только собой. Даже когда я попросил тебя прислать полсотни бойцов, чтобы помочь разобраться с конкурирующим кланом, ты ответил отказом. А ведь мы родственники…
– Да, было такое, – согласился Бонанно. – Но как я мог подставить своих людей под пули твоих врагов, против которых лично мы ничего не имели?
– А в другой раз я попросил тебя одолжить пару миллионов долларов на приобретение контрольного пакета акций одной из компаний. Снова отказ…
– В тот момент у меня не был свободных денег, я тебе объяснял, что вложился в серьёзное предприятие.
– Вот видите, каждый раз у моего кузена была причина мне отказать, – словно в поисках поддержки, окинул взглядом присутствующих Маггадино. – А мы родственники, и, если кто-то ещё помнит, на Сицилии родственные связи всегда стояли превыше личной выгоды.
– Это верно, так было всегда! – послышались голоса со всех сторон.
– Что вы говорите?! – затравленно выкрикнул Бонанно. – Вы же знаете, что я всегда чтил традиции!
– Может, где-то и чтишь, а сам пытался оторвать кусок от моего бизнеса, – встрял Рицотто. – Тебе мало Нью-Йорка, что ты протянул свои руки в Калифорнию?
– Эй, Энтони, что ты несёшь?! К тому наезду я не имел никакого отношения…
– Джо, люди тобой недовольны, – подытожил Костелло, пресекая разноголосицу. – Ты сам видишь, что у наших друзей накопилось к тебе слишком много претензий, а своими действиями ты только подливаешь масла в огонь. Невольно начнёшь задумываться, стоит ли тебе оставаться в Комиссии, которую ты своими поступками дискредитируешь.
– Я понял, Фрэнки! – догадка озарила лицо Бонан-но. – Вы сговорились! Вам не нравится, что я набрал такую силу, и решили избавиться от меня. Вы… вы подлые предатели!
– Джо, угомонись, – остановил его взмахом руки Костелло. – Я всегда считал тебя своим другом, и многие здесь присутствующие это подтвердят. Но всему есть предел. Ты раз за разом нарывался, и твой наезд на русских стал последней каплей. Предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы исключить Джозефа Чарльза Бонанно из членов Комиссии?