В деревне рязанцев приняли радушно. Пустили в хаты к огню, понимая, что такие люди в долгу не остаются. Хозяин хаты, в которой расположились боярин Евпатий Львович и княжич Игорь, был человек уже немолодой, лет шестидесяти. Немощным дедом его назвать было сложно, так как в нем сохранилась еще сила, но седая борода и почти полностью седые волосы выдавали возраст.
– Ох, княжич, какие у тебя сапожки – загляденье! Я их сушить к очагу поставлю, а то ведь они у тебя насквозь промокли.
– Игорь! – грозно проговорил боярин Евпатий Львович. – Тебя где угораздило в лужу-то наступить? Я и не приметил!
– Да я не наступил, а зачерпнул, – ответил княжич, – когда ветки рубил.
– А чего не сказал-то?
Княжич раскашлялся и виновато опустил глаза.
– Ну, я тебя точно никуда с собой брать не буду. Ты ведь что, разве не понимаешь, что коли ноги промочил, то вмиг замерзнешь и заболеешь! Что молчишь!
Княжич опять прокашлялся и почесал рукой затылок, давая понять, что у него нет никакого ответа.
– Ты дитятю не ругай, – вмешалась хозяйка, немолодая женщина. Она подошла к княжичу, слегка поклонилась ему и поднесла руку ко лбу.
– Да он же весь горит!
Боярин Евпатий Львович укусил губу. Вот дурак! Конечно, теперь княжич точно захворает. Надо же так сглупить, ведь за этим отроком только и глядеть надо. Пользы – чуть! Пять веток срубил, зато сапогом зачерпнул из лужи, и нет ведь сказать! Молчал. Спрашивал – чего кашляешь? В горле застряло! Ну отрок, вот выздоровеешь, я тебя точно отхлещу, чтобы впредь глупости не делал.
– Хозяйка, ему бы чего от кашля дать! – проговорил боярин.
– Да не надо, Евпатий Львович, людей-то беспокоить. Я просто немного спать хочу и замерз. Тело согреться пытается.
– Молчать! Разговорился тут. Надо было сразу сказать – зачерпнул сапогом из лужи!
– А ты бы, боярин, тогда ругаться стал. Сказал бы, неумеха и что даже ветки еловой срубить не можешь без злоключений!
– А что, можешь? Пей вон чай на малине. Может, пропотеешь и согреешься!
Впрочем, остановиться пришлось не на день и не на два. Княжич сильно захворал, и ехать дальше было просто невозможно. Боярин Евпатий Львович понимал, что надо ждать его полного выздоровления, и, даже когда княжич уже выздоровел, боярин еще неделю просто прожил в деревне. Сильно волновался Евпатий Львович о том, как бы хворь не вернулась.
Ничего, размышлял боярин, лучше немного подождать. Успею я, главное, чтобы помощь нам оказал черниговский князь Михаил Всеволодович. Успею.