– Я же сказал. Добрый волшебник.
Шейлос забрал со стола деньги, расписку и вопросительно посмотрел на меня.
– Уходим…
Уже на улице, когда мы шли по залитой желтым светом мостовой, он спросил:
– А не проще было дать ему денег и выкупить долг?
– Тогда папашка бы все равно попытался сыграть на дочку. Ну и дом вновь принадлежал бы сквайру, и неизвестно, когда он вновь быв его проиграл.
– Ясно… а эта твоя благотворительность причем?
– Я уже начал, Шейлос. А раз начал, то нужно достойно закончить. В конце концов Джаннет и правда требуется помощница.
– Слушай, у меня только один вопрос. Дженнифер Риверс и правда стоит таких усилий?
Запрокинув голову, я смотрел в звездное небо с башней Биг-Бена на горизонте, вспоминал тонкое тело в своих руках, улыбку на нежных губах, блеск глаз…
– Да, Шейлос. Дженни стоит всего этого… и не только.
А на следующий день она не пришла на встречу, хотя я прождал час.
Долгий час, ощущая как нежность в душе оборачивается черной злостью.
Желание беречь, заботиться и сделать все ради нее трансформировалось в жажду выкорчевать отраву из души окончательно.
Но перед этим мне нужна последняя встреча… не могу же я уйти не попрощавшись?
Губы скривила нехорошая усмешка, и я выкинул букет белых роз в ближайшую урну.
О экспрессивных прощаниях и сожалениях
Весь следующий день я провела как на иголках.
Вроде как все было правильно. Я, повела себя как благородная девушка, которая уважает себя и свой род. Я думала о будущем и старалась не подвергать себя опасности.
Я…
Все было и правда верно. Единственно верно, разумно и логично.
Именно в тот день я впервые поняла, что правильные решения не всегда хорошие и не всегда легкие.
Все утро у меня из рук валялась вышивка, я не могла сосредоточиться на занятиях по домоводству, плохо слушала Лизавету и была дико рассеяна. Взгляд то и дело возвращался к часам, стрелки на которых неумолимо приближались к трем.
– А вот не далее как на прошлой неделе мисс Тарвод умудрилась опрокинуть на графа Арундейла бокал с шампанским, так неловко было! Говорят, что специально она!
Я недовольно покосилась на дуэнью, борясь с желанием грубо сказать ей, что сплетни, тем более такие, меня не интересуют.
Остервенело воткнув иголку в ткань, я зашипела, а на тонкой белой ткани начало расползаться маленькое алое пятно.
Я тупо смотрела на него, машинально прижимая ранку большим пальцем и понимая, что эта краткая боль почему-то и толкнула меня к решению.
– Лизавета, мне нужно будет уйти.
– Куда мы пойдем? – спокойно спросила родственница. – Вроде как никаких визитов сегодня не планировалось, или барышня хочет по парку пройтись?