— Она думала, что маме понравится.
— Но это же не стекло.
Ганси пожал плечами.
— Я предупреждал ее.
Некоторое время они сидели молча. Потом отец сказал:
— Не хочешь прокатиться?
Ганси не испытывал такого желания, но без возражений отыскал ключ зажигания и повернул его. Мотор завелся сразу, ровно и спокойно, совсем не как «Камаро».
— Четвертый бокс. Открыть, — четко проговорил его отец, и ворота перед машиной сразу начали открываться. Заметив удивление на лице Ганси, он пояснил: — Я недавно установил голосовое управление. Единственный недостаток в том, что если громко кричать снаружи, откроются самые близкие к тебе ворота. А это, конечно, большой недостаток безопасности. Я еще работаю над этим. Несколько недель назад сюда пытались забраться. Но не смогли пройти дальше передних ворот. Там установлена система с датчиками веса.
Ворота гаража открылись, и оказалось, что выезд загораживает «Камаро», припаркованный прямо перед боксом. Рядом с серьезным, сдержанным и постоянно улыбающимся «Пежо» Свин казался приземистым, дерзким, грубо угловатым. Ганси вдруг ощутил вспышку безудержной любви к своему автомобилю. Его покупка была наилучшим решением за всю жизнь.
— Никак не привыкну к этой штуке, — сказал отец Ганси, окидывая Свина неприязненным взглядом.
Однажды Ганси случайно услышал, как его отец сказал: «Совершенно не могу понять, почему он так привязался к этой машине?», а мать ответила: «О, я-то как раз отлично это понимаю». С тех пор он несколько раз думал о том, как бы напомнить матери об этом разговоре, так как ему было интересно узнать ее мнение о том, почему же он купил эту машину. Анализируя причины, заставляющие его мириться с «Камаро», Ганси всякий раз начинал тревожиться, однако он знал, что это чувство в какой-то степени сродни тому, что он испытывал, сидя сейчас в идеально отреставрированном «Пежо». «Автомобиль служил оберткой для своего содержимого, — думал он, — и если он будет выглядеть изнутри так же, как любой из автомобилей, находящихся в этом гараже, выглядит снаружи, то он утратит всякий мир с самим собой. Снаружи он в значительной степени походил на своего отца. А изнутри он хотел бы выглядеть, скорее, как «Камаро». Что было, можно сказать, ближе к Адаму».
— Как дела в школе? — спросил отец.
— Прекрасно.
— Какой любимый предмет?
— Всемирная история.
— Учитель хороший?
— Вполне годится.
— А как твой друг-стипендиат? Не оказалось, что учиться здесь гораздо труднее, чем в городской школе?
Ганси повернул зеркальце заднего вида так, чтобы оно отражало потолок.
— У Адама все идет отлично.