— Наверное, он умный парень.
— Он гений, — твердо ответил Ганси.
— А что ирландец?
Ганси не мог заставить себя что-нибудь убедительно солгать насчет Ронана, тем более всего через несколько минут после разговора с Пинтером. Сейчас это было бы слишком тяжелым бременем для Ганси-младшего. Поэтому он ответил невнятно:
— Ронан есть Ронан. Ему очень тяжело без отца.
Ганси-старший ничего не спросил насчет Ноа, и Ганси сообразил, что не может вспомнить, чтобы он когда-нибудь им интересовался. Больше того, он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь упоминал Ноа в кругу своей семьи. Еще он подумал, связывалась ли уже полиция с его родителями по поводу найденного трупа. Если не связывалась, то, наверное, и не будет. Полицейские дали Ганси и Блю карточки с кучей телефонных номеров различных юристов, но Ганси был уверен, что им обоим если и потребуется помощь, то от совсем других специалистов.
— Как твои поиски силовых линий?
Ганси на мгновение задумался, много ли говорить и в какой форме?
— Знаешь, у меня есть неожиданные достижения. Генриетта выглядит многообещающей.
— Значит, дела идут неплохо? А твоя сестра говорит, что ты погружен в меланхолию.
— Меланхолию?! Хелен просто идиотка.
Отец щелкнул языком.
— Дик, надеюсь, ты это сказал не всерьез. Надо же выбрать такое слово…
Ганси выключил зажигание и взглянул в глаза отцу.
— Она же купила на мамин день рождения бронзовую тарелку.
Ганси-старший негромко хмыкнул; этот звук означал, что Ганси-младший нашел весомый довод.
— В общем, пока что ты доволен жизнью и занят по уши, — подытожил отец.
— О! — воскликнул Ганси, забирая телефон с «торпеды». Голова у него была целиком забита проблемами. Как вбить в мозги Ронана все то, что он пропустил за последние месяцы, как вернуть Ноа к его прежнему состоянию, как убедить Адама уйти из родительского дома, невзирая даже на то, что Генриетта теперь вовсе не кажется безнадежным тупиком, какую шпильку подпустить при следующей встрече с Блю… — Да, дел у меня хватает.
Когда Блю по дороге из школы постучала в дверь «Завода Монмут», ей открыл Ронан.
— Что-то вас сегодня не видно на улице, — сказала Блю, чувствуя себя слегка смущенной. Как-никак она еще ни разу не бывала у них дома и сейчас, стоя на старой лестнице, чувствовала себя так, будто без права вторглась в чужие владения. — Я уж подумала, что, может быть, и дома никого нет.
— Ганси на празднике у своей матери, — сказал Ронан. От него разило пивом. — А Ноа помер к чертям собачьим. Зато Парриш здесь.
— Ронан, не держи ее в дверях, — сказал Адам, выглянув из-за плеча Ронана. — Привет, Блю. Ты, кажется, ни разу не поднималась сюда, верно?