Тогда я нажала кнопку «Автонабор последнего номера».
Послышались четыре гудка, затем сработал автоответчик:
«Вы позвонили Фареллам. Сейчас никого нет дома, но мы свяжемся с вами, как только вернемся».
Лорин голос. Аннализа звонила моему брату на дом. Аннализа была в мотеле, звонила отсюда моему брату, а потом – исчезла.
* * *
Я поехала домой и застала Дэниела за работой – из шланга он мыл бетонную площадку возле гаража. Мусор был уже свален в багажник.
– Есть новости? – спросила я, прикрыв глаза ладонью от солнца, что просвечивало сквозь водяные брызги.
– Нету.
Дэниел принялся сматывать шланг, в процессе приближаясь к дому. Я переминалась с ноги на ногу.
– Дэниел, ты чего-то недоговариваешь про Аннализу.
Он застыл на месте, уронил шланговую катушку, сверкнул на меня глазами.
– Ник, ты что, меня подозреваешь?
«Ты чего-то недоговариваешь про Коринну». Вот если бы я тогда подступила к Дэниелу – он бы раскололся? Или пичкал бы меня той же версией, которую копам изложил?
– Можешь мне довериться, – сказала я.
Дэниел нагнулся, поднял шланговую катушку. Из лесу слышались приближающиеся голоса.
– В лесу рыщут копы, Ник. Ты ела? Лора надавала мне с собой всякой всячины. Иди в дом.
Я послушалась. Разогрела рагу в горшочке. Выглянула в окно. Догадалась, откуда Дэниелу известно, что в лесу именно копы. Дэниел все это время был начеку. Специально остался в доме, следил за лесом. Слушал.
«Чего ты недоговариваешь, Дэниел?»
Мы уже давно так общались – не словами, а лакунами между слов. Что за посыл был вложен моим братом в предложение «Иди в дом»? Что Дэниел хотел сказать?
НАКАНУНЕ
День 4-й
Дождь кончился, но с листвы по-прежнему капало – редко, монотонно, словно капли отмеряли время: тик-так, Ник. Кухонные часы показывали пять утра; до сих пор не появились ни Дэниел, ни Тайлеров пикап.
– Он тебе не звонил? – спросила я, наполняя стакан водой из-под крана.
– С какой стати ему мне звонить, Ник?
Мы уставились на мобильник Дэниела. Дрожащими руками я подала Тайлеру стакан. Тайлер выпил воду залпом, оставил на стекле пыльные отпечатки пальцев. Потер затылок. Небо на горизонте начало светлеть.
– Мне домой надо, – сказал Тайлер.
Он был весь в грязи и саже, а руки – в белой пыли, как и мои.
– Надо переодеться, пока не началось. Вымыться, а то я грязный, как черт. Одолжишь машину? Я после пригоню, когда Дэн вернет пикап.
Он отдал мне стакан.
– А как это будет выглядеть – моя машина возле твоего дома? Слухи поползут.
– Слухи давно ползут, – возразил Тайлер.
– Нет, сейчас все иначе.
– Почему? Потому что ты обручена? Но мы ведь можем остаться друзьями, разве нет?