/ Кто будет служить при высочайшем дворе?» Я ответил: «Хотя я и стар, но состарился, служа [высочайшему] двору. Ваше величество, государь мой, вы еще находитесь в расцвете жизни и я надеюсь, что всевышний господь бог дарует вам долгие годы жизни». Его величество после этих моих слов выпустил мою руку и, дотронувшись до своей бороды, сказал: «Ведь я крашу бороду [в черный цвет] а, от подбородка до ног я весь увяз в седине». С этими словами он залился слезами. Заплакал с ним и я. Через короткий промежуток времени он протянул [мне] руку. Я откланялся. Он сказал: «Поезжайте [в Шахрисабз] по Самаркандской дороге, для встречи [с нами]. Необходимо, чтобы вы чаще приезжали». С этими словами он благословил меня. Я, помолившись, направился в Шахрисабз. /128/
Короче говоря, в 1328 г. х., [1910 г.] в начале года свиньи, я был назначен правителем Шахрисабза, который назывался вилайатом Кеш-и Дилкеш [т. е. привлекательный Кеш] и который являлся столицей эмира Тимура Сахибкирана. [Шахрисабз] состоял из тринадцати амлакдарств и населен племенем кенегас. По внешности они хотя и казались несчастными, но имели грубый нрав и дерзкий характер; к бухарцам питают лютую ненависть. В случае, если находят выход, то не желают оставаться подчиненными и подданными бухарскому падишаху. Однако, несмотря на это, в течение четырех лет я правил вилайатом Шахрисабз и поддерживал с тамошними людьми отношения.
Северная и восточная стороны Шахрисабза гористы: там живут таджики, которые называют себя чагатаями. Из всех упомянутых амлаков четыре амлака [расположены] в горной местности. Из их числа /124а/ в селениях Гилан, Кызыл-Имчак и Чунгарак 231[340] имеется множество редкостных по красоте девушек, о которых говорят, что они ведут свой род от гурий. Кто захочет, может жениться с небольшим расходом. Я за время пребывания там за двадцать двух красивых девушек из тех мест заплатил от трехсот до тысячи тенег [за каждую] и женил на них своих слуг. Сам я из Шахрисабза выбрал в жены двух. От бухарской жены всевышний господь бог дал мне сына по имени Килич-бек 232[341].
Через год, в год мыши, как только при нижнем дворе был поставлен [закатчием] правитель Чарджуя Низамиддин ходжа 233[342] парваначи, в нижнем дворе возник пожар. Тогда сгорели драгоценные мануфактурные изделия, две тысячи ружей, заряжаемых с дула и другие вещи, перечень которых находился в Дафтар-и султани 234[343]. Сгорели деньги в сумме двух-трех миллионов тенег. Весть об этом дошла до его величества и крайне опечалила [его]. Спустя /129/ несколько дней после этого его величество, чье место в раю, Саййид эмир Абдулахад-хан скончался естественной смертью в возрасте пятидесяти двух лет в чарбаге Хайрабад, относящемся к амлаку Султан-рабат Зияуддинского вилайата, да помилует его Аллах! «Поистине, мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся».