— Хорошо, я иду с тобой, но, сама понимаешь, в спорте главное — это мотивация!
— И?
— Десять пирожков с вишней! — мечтательно протянула рыжая хитрюга, многозначительно закатывая глаза.
— А двадцать не хочешь? — насмешливо фыркнула я в ответ.
— Я-то хочу, но ты же не дашь, — философски заметила Одуванчик. — Потому я реалистка! Восемь.
— Один, — нагло предложила я.
— Хочу заметить, что ты очень плохо меня вдохновляешь… я бы даже сказала, что откровенно паршиво, — передернула ушами лисица. — Но у тебя есть шанс исправиться! Шесть.
— Зато я хорошо торгуюсь, — открыто расхохоталась я в ответ, мысленно благодаря Мать Природу за такой подарок. Все же недаром считается, что ведьма с фамильяром — многократно более сильная ведьма.
Не знаю как на счет резерва, но с психологической устойчивостью дела явно стали обстоять гораздо лучше.
— Фа-а-акт.
Мое воодушевление придавило словно тяжелым сапогом от звука низкого, бархатно-тягучего голоса. Даже не оборачиваясь я знала, кому он принадлежит. Потому, что меня прошило дрожью, потому, что волосы на затылке встали дыбом, потому, что магия в крови забурлила потоком, ощущая того, кому предназначена.
Энрис Соэр стоял, скрестив ноги, на верхнем пролете лестницы, а после неторопливо двинулся вперед, направляясь… ко мне? Сердце рухнуло в пятки и на несколько секунд перестало биться, но эльф не замедлил шаг, а прошел мимо, остановившись только у лисицы.
— А, шикарный мужик, — она воодушевленно передернула ушами. — Помню-помню! А что не заходишь в гости к бедной, несчастной лисоньке?
— Хм-м-м… судя по услышанному разговору, бедная лисонька устроилась на зависть всем. Я быть может тоже хочу пирожков с вишней, а мне не предлагают…
— Щас предложат. — Щедро пообещала рыжая, от души подставляя свою хозяйку. — Да, Ведушка?
Очень хотелось сказать нет. До безумия! Я уже почти открыла рот, собираясь поступить как умная, сообразительная ведьмочка, то есть отказываться, но… он тоже посмотрел на меня и мягко протянул:
— Да, Ведушка?
— Да, — на выдохе ответило за меня приворотное зелье.
— Ну и чудно, — он встал и, на прощание потрепав Одуванчика по ушам, проговорил. — Тогда часов до восьми вечера заканчивайте с занятиями, и потом я заберу вас с лисой. Пойдем готовить пирожки и беседовать про артефакты.
Энрис Соэр неторопливо отправился дальше по лестнице, и, судя по ощущениям, мое бедное сердце хотело выпрыгнуть из груди, ринуться следом по ступенькам. Останавливало только то, что остатки здравого смысла в голове орали, чтобы я не глупила… и что-то сделала с Гриардом, который, несмотря на все меры, все же выполз на руку и, судя по ощущениям, очень хотел сбежать, но дальше пальцев не получалось.