Путь джинна завершался в том месте, где находился брамайн. Снаряд летел точно в цель, но снаряду не дали закончить полет. В самом начале спуска джинна встретила булава: Натху промахнулся, но ветра, поднятого булавой, хватило, чтобы живой огонь сдуло в сторону.
– Убью! – внятно пообещал гигант.
Барс обернулся ящером, готовясь атаковать замешкавшегося брамайна. Джинн оттолкнулся от земли, вновь набирая высоту. От них, стража-оборотня и огненного человека, несло удушающей вонью страха. Вонь забивала нос и горло, крала дыхание, подменяя его судорогами. Страх перерос в ужас, ужас – в панику. Криптиды сбились в кучу, настежь распахнули кожистые воронки на осьминожьих головах. Спруты не ведали боязни, но еда, вкуснейшая в мире еда сыпалась на них дождем, и стая не могла противиться разыгравшемуся аппетиту. Сейчас криптидов можно было брать голыми руками. Натху побагровел, на шее его вздулись синие канаты жил. Мальчик из последних сил боролся с паникой. Перейди он в режим существования, к которому привык за годы беготни по космосу, – и паника обернулась бы для Натху Сандерсона такой же едой, как и для стаи. Но тогда он тоже кинулся бы к пиршественному столу, забыв обо всем, и в первую очередь – о необходимости драться.
Насилие, пела паника тонким голосом флейты. Плен. Смерть. Насилие, откликалось все существо мальчика. Плен. Смерть. Вон отсюда, пела паника. Нет, отзывался мальчик. Нельзя.
«Нет» переплавлялось в «да». «Нельзя» – в «дозволено». «Дозволено» – в «необходимо».
Не слушай ее, вмешалась раковина в руках сатира. Заткни уши, сынок. Нет, лучше я сам заткну тебе уши. А еще лучше – я заткну ей глотку.
И когда паника возразила наглецу, усиливая звучание, превращаясь из флейты соло во флейтовый секстет, когда она плеснула в раковину пригоршню жгучего яда, из раковины в ответ поднялась такая паническая волна, что весь предыдущий ужас сгорел бы со стыда.
«Страх – врожденное оружие эмпата. В первую очередь это безусловный страх, естественная реакция на силовой прорыв. Он отыскивает болевые, уязвимые точки агрессора, основываясь на жизненном опыте взломщика, и выводит нападающего из строя. Надо быть большим мастером, чтобы взломать защиту мощного эмпата. Но вдвое больше мастерства понадобится вам для того, чтобы справиться с ответным ужасом, который шарахнет по вам из всех орудий. Из ваших же собственных орудий, заметьте».
* * *
Гюнтер сделал шаг вперед.
Столкновение эмпатических волн отзывалось в мышцах спонтанными реакциями. Его тянуло, словно на веревке. Верхний регистр флейты иглой вонзался в перламутровое чрево раковины. Басы раковины накрывали флейту, топили, тащили на глубину.