На нем рубашонка худая,
И множество разных заплат,
Шапчонка на нем арестанта
И рваный тюремный халат.
— Они поют… Это потрясающе, — сказала Ева.
Но она переоценила свою любовь к музыке. Точнее, недооценила бесов. Те не затыкались: завывали песни без перерывов. Надо сказать, репертуар был достаточно богатый. Тематический. Бесы почти не повторялись. «Почти», потому что особой любовью у них пользовалась «Мурка». Ева не подозревала, что эта песня имеет столько вариаций.
Концерт начал утомлять.
Черт взял ловушку и засунул ее под подушку. Пение стало глуше, но не прекратилось.
— Они там не задохнутся? — поинтересовалась Ева.
— Нет. Все будет в порядке.
К подушке прибавилась еще одна, потом одеяло сверху, но шансон так просто не победить. И не заглушить. Бесы утроили усилия.
Варфоломей вынес ловушку в ванную комнату. Но тут восстали соседи. Никогда не пытайтесь делиться секретами в ванной или туалете многоквартирного дома! Там звукоизоляция ни к черту. Вежливо, но настойчиво сосед справа попросил Еву (Варфоломею она не разрешила открывать дверь неодетым) выключить музыку. Еще он очень странно смотрел. «Художница, а такую музыку врубает на полную катушку», — прочла Ева укор в его глазах. Пришлось извиняться. Она лихо соврала, что готовит спектакль.
— Варфоломей, — взмолилась Ева после того, как разгневанный сосед, оправляя растянутую майку, скрылся за дверями, — Варфоломей, ты же хотел наказать бесов, а не нас. Так, может, выпустим их?
— Нет, — сказал черт. — Они должны посидеть еще.
Ева вздохнула, и тут ее осенило. И как это они с Варфоломеем раньше не додумались до такого простого и эффективного решения?
— Варфоломей, может, сходим куда-нибудь? И давай бесов отнесем к тебе. Пусть себе поют. А я не могу больше.
Она засмеялась от облегчения.
Так быстро Ева еще не собиралась. Джинсы, белая рубашка, легкий кардиган и эффектно завязанный шарф — ровно тридцать секунд.
Бесы были упорны, они продолжали голосить всю дорогу до квартиры Варфоломея. Но как только Ева и черт ушли, немедленно замолчали. Артисту нужны зрители, писателю — читатели, а певцу — слушатели. Ни один талант не должен просто распыляться в воздухе. Это неинтересно.
— Давай их выпустим, когда вернемся? — снова попросила Ева на улице.
Варфоломей сдержанно кивнул.
На московских улицах чувствовалось скорое приближение осени. В кронах берез уже появились первые рыжие пряди, и воздух приобрел ту особенную «хрустальность», которая предшествует холодам.
Варфоломей и Ева шли рядом и выглядели как самая обычная пара. Никто особенно не обращал на них внимания. Просто люди, просто в круговороте большого города. Но сердце Евы отчаянно билось. Это их первый совместный выход. Конечно, они гуляли по Венеции, но тогда Ева не подозревала, что рядом с ней черт. А сейчас она нервничала. Дома Варфоломей не воспринимался слишком «другим». Но перемена обстановки всколыхнула в Еве беспокойство. То и дело она украдкой смотрела на рога Варфоломея. Хвост тоже беспокоил, но не так сильно. И все казалось, что кто-то обязательно заметит.