Дара совсем перестала понимать, о чем идет речь.
– Ты про что?
– Ладно… Слушай сюда. Что мы знаем о душе?
Дара театрально пожала плечами.
– Вот! – Отец поднял указательный палец вверх. – Вот видишь! Еще по одной?
– Наливай!
– Так вот, я много думал об этом в последнее время. – Он посмотрел на Ольгу с нежностью. – Я хочу тебе сказать, как я это понимаю. Знаешь, что такое карма?
– Ну…
– Это такое путешествие души. Душа путешествует по жизням. Только вот кто ее сюда посылает? И для чего?
– Не знаю.
– О! Вот в чем вопрос, как говорил Володя. Слушай, давай за Володю? Лучше него все равно никого не было и не будет уже!
– Давай! – Дара стиснула зубы.
– Может, врубим его что-нибудь?
– Нет!
Дара почувствовала, что, если теперь ей еще включат Высоцкого, она разревется и никогда не остановится, никогда.
– Расскажи лучше про душу…
– А! Забыл уже. Я не знаю, откуда они берутся, эти души, кто их посылает сюда… Но это и не важно. Вот представь, там, – он ткнул в потолок, – сидит какой-то садовник. Пусть этот садовник Бог, как угодно. Он на своих небесных грядках сажает семена, и из них проклевываются и вырастают нежные, но несовершенные души. Представляешь? Целое поле колышущихся душ! – Он обвел рукой пространство вокруг себя и сам с удивлением уставился в это пространство, словно там действительно что-то колыхалось.
– Ну? – вернула его к действительности Дара.
– А потом… Потом он вырывает их с корнем, – Марк показал, – вот так, и бросает, – снова показал, – на землю.
– Зачем? – улыбаясь, поинтересовалась Ольга.
– О! Хороший вопрос! Понимаете, они должны пройти испытание. Испытание жизнью. Так и начинается большое кармическое путешествие души. Она должна изжить в себе все человеческое, тогда только сможет раствориться в белом немыслимом сиянии. Но у нее никак не получается. Она снова и снова распахивает дверь из небытия и снова и снова оказывается на земле… Представляешь, какой ужас? – обратился он к Даре.
– Почему ужас?
– Ведь смысл-то в чем?
– А в чем?
– Это ты мне скажи! Вот когда поймешь, тогда вся твоя жизнь изменится…
Марк потянулся к бутылке, она оказалась пустой.
– Ну вот и все, – сказал он.
– Все, все, – пропела Ольга. – Спать пора. Да и Дара с дороги устала. Я тебе постелила в большой комнате, – сообщила она и потащила отца наверх.
Он неохотно, но все-таки пошел за ней следом, оглядываясь на разоренный стол. Дара пошла в большую комнату и, не раздеваясь, повалилась на кровать.
Ей снова снились сумбурные сны. Ей снилось, что пахнет ладаном. И – мальчик с синими, как у отца, глазами. Он смотрел на нее долго и странно, и легкая брезгливость сменялась в его взгляде жалостью. Даша путалась в гольфах, в застежках платьица, и когда наконец собралась юркнуть под одеяло, почему-то сердце ее сжала ужасная тоска. «Дашка, – сказал мальчик, – ложись. Моя ненаглядная Дашка. Я тебе сказку расскажу…»