– По-моему, болеешь ты! – Дара потянулась к бутылке, стоящей на столе, но отец перехватил ее руку.
– Моя мать умерла, – напомнил он.
– Но это же не повод так…
– А что тогда повод?
– Ничего не повод, – буркнула Дара.
Она давно не видела отца в таком состоянии. Язык заплетается, рубашка измята, глаза мутные. Бутылка была только-только начата.
– Помянешь бабушку?
Дара с тоской подумала о том, что, если откажется, он выпьет все сам. А затем – о том, что она вот уже пять дней глушит антибиотики. Какой там…
– Давай, – пусть все катится к чертям, когда тебе после таких снов подсовывают такую дрянную реальность. – Где Оля?
– О-ля? – пьяно захихикал отец. – А тебе она зачем? Тебе Оля совсем ни к чему.
– А тебе? – Дара смотрела в упор.
– О! Это длинный разговор, дочка. – Он поднес свой стакан к ее стакану. – Давай выпьем сначала.
Дара пила и морщилась, отец развеселился. Он взял ее руку, поцеловал.
– До чего же я люблю тебя.
– До чего же я не люблю, когда ты столько пьешь!
– Но ведь у меня горе.
– Да-а-а? – протянула Дара.
– Да, – удивленно сказал Марк. – У меня мать умерла. – А потом прибавил, глубоко задумавшись: – У меня все умерли.
– Я-то пока еще жива.
Даре стало безумно его жаль. Его и себя тоже. У нее, в конце концов, тоже все умерли. Кстати, почему он говорит во множественном числе? Мысли Дары стали путаться от выпитого. Может, брат тоже умер? Это он имеет в виду? Нужно спросить, нужно спросить, может быть, именно сейчас подходящий момент. Только чуть-чуть еще набраться храбрости.
– Папа?
– Еще?
– Давай.
Они выпили еще.
– Так где Оля?
– О-ля, – закричал отец.
Кто-то спускался вниз по лестнице.
– О, Даша приехала, привет! – Она была спокойна и уверена в себе.
Дара почувствовала себя гостьей в бабкином доме. Ольга несла в руках серебряный бабкин чайник.
– Чайку не желаете?
– Не желаем, – махнул рукой Марк. – Мы желаем выпить за то, чтобы душа моей матери… Дар, давай еще?
Дара посмотрела на Ольгу. Та, подняв брови, с улыбкой наблюдала за ней.
– Давай.
А наплевать на нее. Пусть наблюдает. Марк разлил водку в три стопки. Одну протянул Ольге. Она взяла, пригубила и поставила на стол. Отец с Дарой выпили.
– Значит, так, ты не участвуешь! – сказал ей Марк. – Мы таких с собой не берем, правда, Дара. «Вверх таких не берут!» – Он ударил кулаком по столу. Закружилась в воздухе крышечка от сахарницы. – Ой! – Отец вжал голову в плечи.
Ольга поймала крышку, убрала со стола, засмеялась.
– Дара, я тебе хотел рассказать об одной странной вещи… Мы ведь как все живем? Не оглядываясь, не раздумывая…
– Ну уж и все…
– Ты не перебивай, ты послушай. Ты тоже не оглядываешься. Я даже знаю, на что именно ты так упорно не оглядываешься, от чего отворачиваешься, рискуя сломать шею… Только я тебе не скажу, ты должна сама разобраться, иначе это будет неправильно. Впрочем, ты скоро поймешь.