— Записал. А что там? Что-то, вроде, знакомое.
— Ну, во-первых, военный городок. Пустой. Хоть сейчас селись.
— Городок помню. Ракетчики там стояли. А почему пустой?
— По нему химией долбанули. Все вымерли. А трупы уже собачки подъели. Милые такие псинки. Еле отбились от них. Так что вам придётся городок от этих людоедов зачищать.
— Зачистим. Но это, во-первых. А что во-вторых?
— А во-вторых подземный бункер с оружием и боевой техникой. На дивизию рассчитанный.
— Вспомнил! Это же был секретный объект. База резерва. На случай войны там и планировалось разворачивать дивизию полного состава. Больше ничего не нашли? — подозрительно поинтересовался мой собеседник.
— Нашли, если ты про секретную лабораторию спрашиваешь, — засмеялся я. — Только там ловить уже нечего.
— Почему?
— Да их секретные разработки вырвались на волю и всех перебили. Мы на них там нарвались. Пришлось успокоить.
— Никто не ушёл?
— Нет. Они выйти не могли. Мозгов не хватило.
— Ну, слава богу.
— И ещё. Недалеко отсюда группа американских рейнджеров в каком-то селе сидит. Я на них случайно вышел только что по рации, — покосился я на Георга.
— С ними потом разберёмся. Но за новости спасибо. Очень, скажу я тебе, хорошие новости. Давай так сделаем. Мы здесь посовещаемся и через час ровно следующий сеанс связи. Добро?
— Добро. Ох, чувствуете, запрячь нас планируете.
— Не бойся. Сильно не напряжём. Ну а если немного нам поможете, так это только на благо Родины. Дело святое, — засмеялись на том конце. — Отбой связи.
Отбой, так отбой. Я отключился и кивнул Георгу на выход. Немец поднялся и вышел. Я за ним.
— Юрик, ты на время отстраняешься от рации, — сказал я, когда мы поднялись в ангар.
— Не доверяешь?
— А чего мне тебе доверять, если ты только услышал своих натовцев, сразу язык распустил?
— Ничего я не распускал.
— Откуда мне знать? Ты по-английски болтал. Может, они уже в пути. На всех парах сюда мчатся со своими М-4 наперевес. Тут, пока твоих не было, ты с нами был. А сейчас, может, планы вынашиваешь, как нас обезвредить и своим корешам эту базу на блюдечке преподнести.
Георг запыхтел от возмущения. Валя подошла к нему и, приобняв, посмотрела на меня осуждающе.
— Знаешь, Георг, ты не обижайся. Времена нынче такие. Поэтому оружие своё сдай и будь всё время на виду. От соблазна подальше, если всё тихо будет, тебе оружие отдадим и ещё я лично извинюсь. Но сейчас по-другому никак. Игорь, принимай новые рабочие руки.
Немец с пылающими то ли от стыда, то ли от возмущения, щеками, пошёл к БТРу, у которого возились ребята.
— Зря ты так. Георг — нормальный парень, — произнёс Дима.