— Этот нормальный парень со своим взводом роту охраны положил. Наших ребят, между прочим.
— Так это когда было? С того времени мы вместе чего только не перенесли.
— Может, ты и прав. Но не забывай, что он военнослужащий и так же, как и мы давал присягу. Только не России, а своему НАТО. Кто знает, о чём они там по рации поговорить успели. Говорили быстро и на английском. Я ничего не понял. Может, ему чёткий приказ дали. Помнишь в уставе: «Неисполнение приказа командира (начальника), отданного в установленном порядке, является преступлением против военной службы»? Вот то-то и оно. Так что глаз с него не спускайте. И другим скажи. Он, если что, парень опасный. И без оружия делов может наделать. Понял.
— Понял. Сделаю.
Время подошло, и я в гордом одиночестве опять спустился в узел связи. Только разместился в кресле радиста, только подключился, как рация призывно зашипела.
— Бродяги! Бункер на связи.
— Здесь Бродяги.
— С вами говорит начальник штаба Уральского военного округа генерал-майор Анохин.
— Слушаю, товарищ генерал.
— От вас помощь требуется. Как? Послужите Родине?
— Если недолго, — засмеялся я. Надо же, такая война прошла, а всяк запрячь норовит.
— Недолго, — оценили мою шутку на том конце. — Высылаем к вам первую группу на вертолётах. Это в основном подразделение охраны, водители БТР и БМП. На подлёте обозначьтесь ракетами, чтобы мои без проблем сели.
— Ну, это на раз. Сделаем. Что ещё?
— На месте решим. Пока только эта просьба.
— Выполним. Когда ждать?
— Расчётное время семь утра. Не проспите?
— Нет, — засмеялся опять я.
— Тогда отбой связи. Следующий сеанс в шесть утра.
— Отбой.
Остаток дня провозились с БТРом. Георг работал молча, изредка бросая на меня злые взгляды. Ну ничего. Если действительно подвоха нет, позлится и отойдёт. Он парень отходчивый. А если подвох есть, то мои меры предосторожности оправданы. Пусть скажет спасибо, что под арест не посадил. Я и сам хорош. Допустил немца бесконтрольно на узле связи секретного военного объекта хозяйничать. Ночевать решили на пятом этаже, оборудованном для проживания офицеров. Спать легли пораньше, и я впервые за эти дни расписал смены. Привыкли к безопасности под землёй. А тут опять. Но все поняли, что надо, как и то, от кого вся эта охрана. Георг опять попыхтел, что-то пробормотал по-немецки, кажется выматерился, взял свои пожитки и ушёл в дальние апартаменты.
С утра в шесть мы подтвердили по рации готовность к встрече, а уже без пятнадцати семь стояли на поляне, сжимая в руках картонные трубочки ракетниц. Ближе к семи над лесом пронёсся грохот вертолётных двигателей, мы выпустили в небо несколько ракет, и на поляну зашёл на посадку МИ-26. Вертолёт плавно качнулся над самой землёй и мягко сел. Не дожидаясь остановки двигателя, задняя аппарель раскрылась, и из чрева этого тяжёлого транспортного монстра показался топливозаправщик. Машина отъехала к краю поляны, и вертолёт взлетел и лёг на обратный курс. Следующий МИ-26 так же доставил топливозаправщик. Из трёх остальных посыпались военнослужащие. Вертушки дозаправились и полетели назад. Пока офицеры осваивались на новом месте со своим личным составом, к нам подошёл полковник: