Анна Ивановна подскочила в кровати и схватила теплый темно-синий халат, аккуратно лежащий рядом на стуле. Пришлось купить его, делая вид, что собирается надолго в эту богадельню. Накинув халат на шелковую пижаму (вот уже сорок лет, как Анна Ивановна спала исключительно в шелковых пижамах и не собиралась изменять этой привычке даже на пороге смерти), она с некоторым трудом умылась и почистила зубы. Немного поразмыслила, не принять ли ей душ, но затем решила поскореей отправиться на поиски вчерашнего знакомца и сделать все возможное, чтобы убедить его в том, что топиться она вовсе не собиралась. После вчерашнего всплеска горя они с Генрихом молча дошли до «Особняка», на пороге которого он поцеловал ей руку и, коротко кивнув, отправился в свой номер. Анна Ивановна понятия не имела какой.
Выйдя в коридор, Анна Ивановна направилась к соседней двери. Наверняка бесцеремонная Клавдия, как там ее, в курсе, где искать этого Генриха Карловича, прости господи!
Решительно постучав в дверь соседки, Анна Ивановна стала ждать ответа.
– Входите, не заперто! – донеслось изнутри.
Анна Ивановна толкнула дверь и словно бы перенеслась на шестьдесят лет назад. Подобная обстановка была еще у ее покойной бабушки. Лаковая мебель, вязанные крючком салфетки, на стене портрет молодого Вячеслава Тихонова в роли Штирлица. В комнате стоял даже допотопный телевизор, из тех, что переключались поворотом рычага.
– Что смотришь? Не ожидала? Я как хату продала, так все добро сюда и свезла. А что его чужим людям отдавать? Да и я себя как дома чувствую, – вместо приветствия заявила Клавдия Семеновна, выходя из ванной и с легким неодобрением разглядывая новую соседку. Вот уж фифа так фифа. С утра пораньше в брюках и блузке, вон, даже жемчуг в уши и легкий платок на шею нацепила.
– Ну если вам так комфортно, – сдержанно ответила Анна Ивановна, немедленно чувствуя приступ тошноты и духоты. Она до дрожи ненавидела подобные интерьеры.
– Полегче тебе уже? – искренне поинтересовалась Клавдия Семеновна. Она заканчивала утренний туалет, проводя большой тяжелой щеткой по коротким волосам. Затем извлекла из лакированной тумбочки старую помаду, которую принялась выскабливать с помощью зубочистки и аккуратно наносить перед зеркалом, тщательно следя за тем, чтобы пигмент попадал во все складочки.
– Мне лучше всех, – процедила Анна Ивановна и сразу же перешла к цели своего визита.
– Я вчера случайно познакомилась с одним мужчиной, он назвался Генрихом Карловичем… – начала она, но Клава бесцеремонно перебила:
– А, дурачок наш, – и причмокнула губами.