Стареющие нимфы строги и жадны до любви утех.
В реке любви они — пороги. И то, конечно, не для всех.
Так Греция улыбкой манит, но наготове злой кинжал.
Она любить себя заставит, но кинет в пасти диких скал.
Ведь это ж надо!.. Агент-нелегал проявляет женскую солидарность в шепоте на ушко, многозвёздный стратег «подсвечивает» бойцу цель залпом артиллерии поэтических форм. Открытым текстом. Ну, или почти открытым. Обстановка не казалась, а на самом дела была располагающей. И, привычная к актёрской среде, к чиновничьему общению без галстуков во время своей кочевой жизни, к эмоциональным разгрузкам первых лиц государства на их спецрейсах во время перелётах через Атлантику с помощью своей, милой и остроумной, проверенной прессы, Лена почувствовала себя рыбой в тёплом сытном пруду. В такие моменты главное — болтать ни о чём, главное, умно и увлекательно. Не касаясь темы. Политики, экономики. Изысканная лёгкость.
Ей это удалось. Вставая, генерал Александров незаметно подмигнул ей и показал большой палец. А директор СВР снова поцеловал ручку княжне и сам отодвинул дверцу купе, делая знак кому-то приблизиться.
— Дела, голубушка!.. Оставляю вам для консультаций моего помощника по историческому обществу. Григорий Антонов. Полковника Дубровина разрешаю публично расцеловать. Он по вам, друзья, уже соскучился. Лена, наша с вами новая встреча, обещаю, пройдёт в более спокойной обстановке.
И наклонился к самому её уху, положив в руку ювелирную коробку.
— Леночка!.. Ни при каких обстоятельствах, даже в душе, не снимай эти часы. Мысли твои угадать я не смогу, но всё произнесённое тобой или кем-то рядом поможет и нам подруливать ситуацию, и безопасность вашу обеспечивать по мере возможности. Про серёжки можешь забыть. Эта штука оказалась ненадёжной и вредной. Излучение на мозг. Сними. Твои в коробке.
— Ничего себе мир тесен!.. — бывшая журналистка даже открыла рот, увидев знакомые очки, усы и лукавую ухмылку бывшего военного спецкора НТВ, по диплому — учителя истории, с кем в командировках приходилось на несколько человек делить одну булку из бортового питания, запивая её виски
— Ленка? Так ты нашлась, мы-то думали, вообще не поверил бы. Если из профессии уходят такие как ты… Бедная журналистика. Осиротела.
— Гриша, щетину ты отрастил точно не для Stand-up[37]. Колешься, леший!
Старшие офицеры удалились вместе. Саша с Гришей и Лена с Мишей, как свита французского короля под Ла-Рошелью, смела остатки вкуснейшего завтрака, как ураган 29 мая — картонную пирамиду на Новом Рижском шоссе. После чего переглянулись и приступили к мозговому штурму, как известно, на голодный желудок, мало перспективному.