«В квартире 25 проживает гражданка Куликова Елизавета Алексеевна». Хм, проживает! Она-то проживает, это факт. Если бы знать только, кто еще здесь проживает? Тихонов постоял перед дверью с табличкой «25» и, поборов соблазн, вернулся к двери на другой стороне площадки. Рубашка совершенно взмокла и прилипла к лопаткам. Свою замечательную фуражку с буквами МГТС он носил уже под мышкой. Да, жаркий денечек выдался сегодня. Тихонов позвонил в двадцать седьмую квартиру.
— С телефонного узла…
— Заходь, заходь.
Капитан дальнего плавания Стеценко был дома один. Он ходил по квартире в трусах, выглядевших как плавки на его огромном туловище.
— Тебя, часом, не смущает мой наряд? А в общем-то, чего тебе смущаться, я же не баба! Это в ту квартиру — напротив — заходи аккуратно, спроси сначала: «Можно?»
— А что в той квартире?
— У-у, там отличная дивчина живет — первый сорт!
— Ладно, тогда спрошу, — охотно согласился Тихонов. — А что, кроме нее, там некому открывать, что ли?
— Нет. Она одна живет.
— Вот мне давно надо к такой девушке с квартирой посвататься — жениться пора.
— Тут ты опоздал — к ней такой парень ходит, что ай-яй-яй! Пижон! Красавец!
— Ничего, я, хотя и не красавец, по части девушек тоже не промах.
— Да, парень ты хоть куда! Так ты мне скажи, жених: ты насчет телефона или о девушках пришел спрашивать.
Тихонов обиделся:
— Про девушек вы первый начали… А я — насчет телефона.
— Так у меня и нет его вовсе!
— Вот я и пришел вам сказать, что будет!
— А когда?
«Черт знает, когда телефоны им поставят. Видит бог, что я-то насчет девушки пришел… Но больше спрашивать не стоит…» — подумал Тихонов и уверенно сказал:
— После монтажа оборудования… Квартале в четвертом.
В двадцать шестой квартире долго не открывали, потом послышался мальчишечий голос:
— Кто?
— С телефонного узла.
— А нам мама не велит открывать дверь, когда ее нет дома.
— А цепочка у вас есть на двери?
— Есть.
— Ты ее одень, открой дверь и говори со мной через щель.
Тихонов почувствовал, что если сейчас не напьется холодной воды, то просто помрет. За дверью было слышно, как два голоса совещались шепотом. Потом неожиданно щелкнул замок.
— Заходите…
В прихожей стояли два белобрысых мальчугана лет по девяти, такие одинаковые, будто их отштамповали на печатной машине.
Тихонов засмеялся:
— Вы что, близнята?
— Да. Меня зовут Борис, а братана — Женька. Как братьев Майоровых.
— А в хоккей вы играете?
— У-у, еще как! Только мы на «гагах» катаемся. Мама обещала купить в этом году «канады», а все не покупает. И еще — у нас нет своего Старшинова, а то бы мы всем показали! А так нас ребята из дома тринадцать все время несут…