Завтра вечером у него поезд. Азаров отправляется в родную Тамбовскую губернию. Первый офицерский отпуск он хотел провести в кругу семьи. А там вернется и вступит в должность инструктора. Как он надеялся, ненадолго. Беседа незнакомых господ натолкнула на интересную мысль. Коль скоро ему не светит получить свой бронеход здесь, в России, то есть шанс, что испанцы будут менее разборчивы и привередливы.
Алина стояла в сторонке, практически укрывшись за колонной. Вот не хотела она сюда ехать. Совсем не хотела. Пусть Катенька Астахова и завидовала тому, что девушка вхожа в свет и является завсегдатаем балов и приемов, на деле приятного в этом мало. Даже при дефиците особ женского пола она вынуждена большую часть вечера стоять в сторонке. Да, мила и обаятельна. Да, умеет себя подать. Но на фоне других все равно проигрывает.
Вот и выходит, что из развлечений у нее в основном – возможность наблюдать за кружащимися парами и беседа с мачехой. Между ними сложились добрые отношения, не то что вначале. Но ведь и Викторию время от времени приглашали танцевать.
Правда, она все же старается пропускать танцы, чтобы не бросать падчерицу. Поэтому приходится постоянно пить лимонад или есть мороженое. Согласно этикету для отказа кавалеру нужно иметь веское основание. Стакан же с напитком или чашечка с лакомством недвусмысленно указывают на неготовность к танцу.
Папа. Ну, он вечно занят разговорами со всевозможными знакомыми или заводит новые связи. Порой он вырывается из круга собеседников и либо находит дочь взглядом, либо подходит переброситься парой фраз. Но она каждый раз демонстрирует ему бодрость духа и отличное настроение. Расстраивать его не хотелось.
– Сударыни, позвольте засвидетельствовать вам свое почтение.
К ним подошел мужчина во фраке. Слегка за пятьдесят, среднего роста. Пышные усы и нарочитая бодрость, даже игривость, придавали ему схожесть с гусарами. С теми, прежними, прошедшими горнило войн девятнадцатого столетия. Во всяком случае, именно так их себе представляла Алина по множеству прочитанных ею романов.
– Юрий Петрович, рада вас видеть, – встретила его милой улыбкой мачеха.
– Виктория Игоревна.
Мужчина взял ручку женщины своей, затянутой в черную лайковую перчатку, и поднес к губам, чем вызвал ее удивленный взгляд. Потом последовал черед ее падчерицы, и Алина вдруг ощутила какую-то инородность. Это не могла быть рука живого человека. Скорее протез. Но девушка явственно чувствовала, что его пальцы слегка сжимают ее. Причем давление меняется от легкого до вполне ощущаемого. То есть пальцы движутся. А еще – легкий стрекот, едва уловимый на фоне окружающих звуков.