– М-да, умен у тебя дед был, умен, – повторил я с уважением и перешел ко второму пункту плана: – Томас, ты же наверняка рыцаря Йоргена и его сына хоронил?
– Хоронил, – спал с лица Томас.
– Тогда рассказывай, – предложил я. – Как оно было, кто нашел трупы, что оставалось. В общем – рассказывай все подряд.
– Так что там рассказывать? Привезли, похоронили, вот и все.
Чувствовалось, что старик тяготился воспоминаниями и не хотел рассказывать. Пришлось задавать вопросы. Меня интересовало все: что было в останках тел, в остатках одежды, как купцы смогли опознать, что это именно Йоргены, были ли рыцарь с сыном вдвоем или у них были спутники. На половину вопросов Томас ответа не знал или уже не помнил. Или не хотел вспоминать. По нескольку раз меня переспрашивал – мол, слышит он плохо! Врал ведь, по морде видно. Будь кто другой, порасспросил бы «с пристрастием». Свой конюх, не чужой.
Что ж, кое-что я узнал, но вопросы не иссякли. Теперь оставался самый сложный пункт плана. Кажется, цель визита ночного посетителя стала вырисовываться. Но нужно убедиться на все сто, что это именно Йорген, мой предшественник. Но все же, все же, все же…
– Приветствую вас, фрейлейн, – церемонно поклонился я своей «невесте».
Та, упиваясь собственным ядом, сделала книксен, положенный лишь по отношению к вышестоящим особам, но я сделал вид, что не заметил нарушения этикета. Да и откуда наемнику знать тонкости политеса?
Мне было тяжело общаться с фрейлейн, потому что не знал, как с ней себя вести и что она выкинет. Решил говорить с благородной девицей так, как умные родители разговаривают с дочерью-подростком, чтобы не бить ее лишний раз розгой.
– Фрейлейн Кэйтрин, мне нужно сделать важное дело, но я боюсь, вы опять скажете, что я не уважаю ваш род.
– А что вы хотите сделать? – насторожилась девушка.
– Милая фрейлейн, это нам предстоит сделать вместе, – сказал я и, выдержав паузу, добавил: – Без вас я бессилен.
– Господин Артаке, – прикусила губу девушка – как она до сих пор ее не откусила? – Скажите прямо, без вывертов, что вы от меня хотите?
– Нам, дорогая фрейлейн, крайне необходимо пройти в родовой склеп Йоргенов и осмотреть останки вашего отца и вашего брата. Не беспокойтесь, – поспешно сказал я, – никто не собирается глумиться над прахом усопших. И очень вас прошу – не спрашивайте, зачем это надо. Я все объясню, но позже. Но если вы против, скажите, и никто не станет тревожить прах.
К моему удивлению, фрейлейн не стала голосить, обвинять меня в неблагородном поведении. Только и спросила:
– Это обязательно?