Я чуть не ляпнул, что людей Курдуле варить не приходилось, но придержал язык.
– Томас, ты о каких костях говоришь? – нахмурила брови фрейлейн. – О чем он, господин Артаке? И пора уже рассказать – зачем вам понадобилось идти в склеп?
– В общем, так, – твердо, как на плацу, отрапортовал я. – Мне нужно было проверить – лежат ли в гробах кости или нет. Теперь я знаю, что останки вашего батюшки на месте, а вместо вашего брата лежат лошадиные кости.
– И что же теперь делать? – растерянно спросила Кэйтрин.
– Что делать, дорогая фрейлейн, мне пока неизвестно. Думаю, сегодняшней ночью станет понятно. Подожду вашего батюшку, спрошу. – Посмотрев на окончательно опешившую Кэйтрин, добавил: – Прошлой ночью ко мне приходил ваш отец.
– Вы, милая фрейлейн, не волнуйтесь, – успокоил девушку конюх. Слегка обняв Кэйтрин за плечи, старик сказал: – Не смотрите вы так на господина Артакса, у него с головой все в порядке. Призрак господина Йоргена к нему приходил.
– Призрак моего батюшки? А почему он пришел к вам, а не ко мне? Все-таки я его дочь, а вы всего лишь новый хозяин.
«Ты еще скажи, что призраку рыцаря невместно приходить к неблагородному зятю», – мысленно усмехнулся я.
– В конце концов, именно я потомок рыцарского рода, а он почему-то решил прийти к капитану наемников…
– Полковнику, – зачем-то поправил я девушку, улыбнувшись ей через силу. По правде говоря, захотелось (в который раз!) дать фрейлейн хорошую оплеуху – так она меня достала со своими сословными претензиями.
Мы вернулись в усадьбу. Кэйтрин, судя по всему, ушла лить слезы, а мы остались вдвоем с Томасом.
– Томас, а теперь расскажи правду, – попросил я. – Про лошадиные кости, которые Курдула не узнала, про то, что старый слуга останки не осмотрел, – это ты девчонке оставь, она поверит.
– Так, господин Артаке, нам как лучше хотелось, – вздохнул Томас. – Купцы останки самого хозяина привезли да штаны господина Александра. Курдула эти штаны шила. Ну, не хоронить же одни штаны? Мы с Курдулой туда немного костей и сыпанули.
– А что купцы рассказали?
– Так ничего толком не рассказали. Сказали лишь, что господ Йоргенов они в Силинге взяли – у них, мол, лошадей не было, попросились в обоз. Купцы-то знали, что у рыцаря Йохана ничего не осталось – ни дома, ни земли, платить им нечем, но как не взять? Люди уважаемые, кто его знает, как все обернется? Может, рассчитаются потом, а нет, так все равно расходов немного и пара мечей лишними не будут. А ночью, на последней стоянке – до нас это миль десять будет, – господин Александр проснулся и в лес ушел. Ну, поначалу никто не встревожился – мало ли, может, по нужде? Час нет, другой нет, рыцарь Йохан пошел сына искать. Купцы сказали – мол, шум слышали, волчий вой, крики, но страшно им стало. Ночью в лесу искать – себе дороже. Утром пошли, только и нашли что рыцаря, всего обглоданного, да штаны. Место, где рыцарь лежал, все вытоптано, словно кто-то сражался. Собрали, что могли, привезли. Спасибо, что на месте не закопали.