– В каком смысле?
– В таком! Верхний при мне тебе вдогонку Тора послал, Ефрея!
– То-то мне сны такие снятся, – я вскочил и забегал рядом с Энди, – это Ефрей меня прощупывает… От бога порядка не особо спрячешься, рано или поздно они меня с Росомахой выследят…
– Да нет же, Тор отдельно ищет, чтобы тебя к Верхнему доставить. В какие-то Черные Ямы упрятать хотят, как я понял. А с Ларсом богиня любви Елена увязалась. Красивая. Говорит, будет убивать тебя медленно…
– Стоп! – сказал я, останавливаясь. – Про Ленку – это точно?!
– Точнее не бывает. При мне дело было, просто ужас-ужас какой-то!
Не ожидал… не ожидал, демон меня того-этого, от Елены! Бросить Небеса, карьеру свою дурацкую в канцелярии бросить – и меня искать на Земле… Да если бы знать, что она на это способна, я бы никогда… ну, или ее с собой бы взял… Нет, конечно, пусть она меня поищет, помучается, заслужила. Но как найдет – я Елену от себя не отпущу… и плевать на ее выходки, я тоже хорош!
– Эй, алё! – Энди помахал у меня перед глазами рукой. – Очнись! И перестань лыбиться как дурак! Я ее видел, и вот что скажу: лучше встретиться с десятком Ларсов, чем с одной такой богиней в ярости!
– Мальчишка! – крикнул я, хватая его в охапку и пускаясь в пляс. – Что ты понимаешь в любви! Дай я тебя расцелую!
– Отстань, извращенец, найди другой объект целования…
– Не хочешь целоваться?! Ну, тогда давай я тебя нарисую! – И я бросился наружу, к кострищу, за углем.
– Да угомонись ты, сумасшедший, не до рисования сейчас! – Энди выбежал за мной на порог.
– Счастья своего не понимаешь, дурилка братская. – Я набрал горсть холодных угольков, втолкнул Энди внутрь и потащил в центр, на освещенное место. – Внукам своим будешь хвастаться, что тебя Бьорн Нидкурляндский рисовал! Или продашь, чтобы старость себе обеспечить…
– Ну прекрати, ну успокойся, потом нарисуешь, – артачился Энди, но меня было не удержать.
– Встань ровно! – прикрикнул я на него. – Не вертись! На чем бы мне тебя…
Оглядевшись, я обнаружил на лавке деревянный поднос с мясом и какими-то овощами. Вывалив все с подноса, я перевернул его вверх ногами – поднос оказался отличный, ровный, из светлого ошкуренного дерева.
– Ну на постель-то зачем, мне же там спать…
– Помолчи пять минут! – попросил я умоляюще, делая первые штрихи. – Впрочем, можешь говорить, только стой спокойно и не двигайся…
– Блин…
– Ничего, постоишь, не развалишься! Спокойно – не значит по стойке смирно, а ну-ка, ссутулься обратно и руки в карманы засунь…
– Нет, вы, боги, все какие-то ненормальные, – сказал Энди, доставая из-за пазухи большую черную трубку. Затем, словно ярмарочный шарлатан, добыл из предмета, зажатого в кулаке, огонек, раскурил трубку и окутался клубами дыма. – Я хотел посоветоваться, как бы домой попасть…