– Вау, – прошептала Люс, но тут Билл дернул ее в укрытие за кустистое дерево, усыпанное фиолетовыми цветами. – Эй! Ой! Что ты делаешь?
– Отвожу тебя туда, где ты сможешь смотреть с безопасного расстояния. – Билл снова потянул ее в воздух, пока они не поднялись над навесом из листьев. Когда они выбрались выше деревьев, он понес ее и опустил на высокую прочную ветку. Отсюда Люс был виден весь пляж.
– Лулу!
Этот голос прямо в ее сердце Люс. Голос Дэниела. Он звал ее. Он хотел ее. Нуждался в ней. И сердце Люс рванулось на этот звук. Она даже не заметила, что начала подниматься со своего места на высокой ветке, словно просто могла сойти с верхушки дерева и полететь к нему – пока Билл не схватил ее за локоть.
– Именно поэтому я притащил твою белую задницу сюда. Он говорит не с тобой. Он говорит с ней.
– Ох, – Люс тяжело опустилась обратно на ветку, – да.
Девушка с кокосами, Лулу, бежала по черному песку. А с другой стороны по берегу к ней спешил Дэниел.
Он был без рубашки, великолепно загорелый и мускулистый, одетый только в темно-синие штаны с обрезанными штанинами с разлохмаченными краями. На его коже поблескивали капли воды после купания в океане, голые ступни вздымали песок в воздух. Люс завидовала воде, завидовала песку. Завидовала всему, чего касался Дэниел, пока ей приходилось сидеть на этом дереве. Больше всего она завидовала своей прошлой «я».
Направляясь к Лулу, Дэниел казался более счастливым и естественным, чем Люс его когда-либо видела. Слезы подступили к ее горлу.
Наконец они встретились. Лулу обвила его руками, а он поднял ее и закружил в воздухе. Он поставил ее обратно на ноги и покрыл поцелуями кончики ее пальцев и руки, плечи, шею и губы.
Билл облокотился о плечо Люс.
– Разбуди меня, когда они дойдут до интересненького, – сказал он, зевая.
– Извращенец! – Треснуть бы его кулаком, но она не хотела к нему лишний раз прикасаться.
– Я имею в виду татуировки, пустая твоя голова. Я люблю татушки, понятно?
Когда Люс снова посмотрела на пару на пляже. Лулу вела Дэниела к плетеному коврику, расстеленному на песке около хижины. Дэниел вытащил короткое мачете из-за пояса штанов и стал рубить один из кокосов. Несколькими ударами он отколол верхушку ореха и отдал его Лулу. Она сделала такой большой глоток, что кокосовое молоко потекло из уголков ее рта. Дэниел высушил его поцелуем.
– Никаких татуировок, они просто… – Люс умолкла, когда ее прошлая «я» исчезла в хижине и через мгновение появилась вновь, неся в руках маленький сверток из пальмовых листьев. Она развернула инструмент, похожий на деревянный гребешок. Зубцы блеснули на солнце, словно они были острые, как иголки. Дэниел лег на коврик, наблюдая за тем, как Лулу опускает гребень в большую неглубокую ракушку, наполненную черным порошком.